Высокий, красивый… он походя слизнул обоих магов и убрался внутрь кратера. В тот же момент пропала преграда между кратером и нами.
А дальше с воем взметнулось пламя, с камнями, пеплом и ещё черт знает, чем. И мы, сколько нас было, встали защитной стеной, только не между людьми и людьми, а между безликим хаосом и так хорошо знакомой нам жизнью.
Можно сто раз отрабатывать последовательность действий на тренировке, но растеряться, когда наступает момент истины. Мы растерялись почти все – кроме Лео и Годфруа, которые разом шагнули вперёд, строя преграду, кроме Змея, который отрастил крылья и взмыл в небо, чтобы блокировать выброс сверху, кроме Самоцвета, который уже командовал.
Вот как раз команда Самоцвета и привела меня в чувство. Встать, отряхнуться и вперёд. Вперёд, Варя, если ты не хочешь, чтобы это оказался твой последний поход. Ты неплохо прижилась здесь, так сделай же что-нибудь, чтобы прожить хотя бы столько же лет, как в прошлый раз! Прожить эти годы с любимым мужчиной и родить ему детей, поняла? И… и может быть, что-то ещё. Учить. Танцевать. Радоваться жизни.
Мысли метались, а руки делали то, что тренировали два предыдущих дня. Держать, блокировать, перенаправлять. И надеяться на то, что более умелые смогут доделать то, с чем не справилась ты.
Превратить огонь – в воду или металл. Разрушение – в созидание. Смерть – в жизнь.
Краем глаза я видела, как ткали свою смертельную защиту Рысь, Тень и Смерч. Как Зубейда обратилась в воздушный поток и так закрутилась вокруг Годфруа, что тот стал неуязвим, и смело шагнул прямо в огонь. Как вышли непобедимой троицей трусливый Аль-Салах, ставший перед взором Барбары бесстрашным, Аль-Карим с ледяным взглядом и Барбара, моя красавица Барбара.
Рыжие призрачные волосы развевались так, что могли посоперничать с языками огня, руки то и дело взлетали в отточенных жестах, глаза метали молнии – да, именно это они и делали, и каждая молния забирала кусочек неуправляемой стихии. О да, останься она в живых – вот был бы великий маг!
Увы, Аль-Салах прикрыл Барбару от языка пламени, и растаял, вот прямо растаял. «Прощай, строптивая! Я свободен!» - донеслось до меня. Увы, Аль-Карим был уязвимым местом в защите некромантов, по нему попали, но защита устояла. Не будет никому трёх желаний от него, но вдруг будет что-то ещё?
Кажется, упал брат Вепрь, несокрушимый брат Вепрь, и не только он, я не разглядела. Ну нельзя же так!
Кинжал, полоснуть по и без того уже ободранной руке.
- Радуйтесь, древние, - шептала я, на громкий голос не было сил. – Придите и посмотрите, вы обещали помочь. Если здесь останется выжженная пустыня – ещё долгие и долгие годы на остров не придёт никто и вам не скажет доброго слова тоже никто. Если хотите, чтобы вас хоть как-то помнили – поторопитесь.
