— Выбор есть всегда, — хмыкнул беззаботно Дэймон. — Ты можешь принять свою смерть и всё тотчас закончится. Как тебе?

— Увольте, — покривился раздраженно я. — Еще хочу пожить.

— В таком случае решено, — хлопнул себя по коленям лорд, а после повысил голос. — Войди!

Практически моментально в камеру влетел тюремный надзиратель и мгновенно приосанился перед благородным.

— Слушай вас, господин Хаззак!

— Мы покидаем данное… заведение, — по-простецки выдал воитель, неторопливо поднимаясь с койки. — Арестованного забираю под свою ответственность.

— Как прикажете, господин.

Кандалы… — вдруг засомневался тюремщик. — Их снять?

— Не стоит, — усмехнулся кровожадно он, протягивая руку за ключами, которые ему быстро передал надзиратель. — Так будет более… внушительнее, что ли. За мной, Ранкар, суд не ждёт!

— Зачем вы всё это делаете? — спросил расслабленно я, когда мы неспешно покидали казематы.

— Что именно ты имеешь ввиду? — осведомился мужчина, поворачиваясь ко мне всем корпусом.

— Зачем лично занимаетесь подобными делами? Вам не обязательно возиться с обычным простолюдином.

— Обычный простолюдин, значит… Вот как ты считаешь.

Неожиданно, — невольно изумился лорд, заглядывая мне в глаза и почесывая подбородок. — В твоей ситуации вполне разумное и здравое, но в то же время весьма узкое мышление. Впрочем, совсем скоро ты сам всё поймешь. Сейчас можешь считать моё поведение прихотью. Подобные мне тоже обязаны развлекаться. Да и в какой-то мере я отличаюсь от остальных знатных.

— О чём вы? — не понял я его, а с каждым моим шагом на запястьях и ногах то и дело позвякивали кандалы.

— Мой дед. Дело в нём, — тихо проронил совершенный, продолжая подниматься вверх по каменной лестнице.

— Давным-давно мой дед являлся простолюдином. В отличие от моих недальновидных детей я не забываю своих корней…

Закат дня был необычайно близок. В такое время суток тренировочный плац пустовал минимум наполовину. Но только не сегодня. Несколько сотен офицеров, несколько десятков разумных более вышестоящего военного состава и несколько единиц самой заинтересованной высшей знати.

Ристалище для судебного поединка было наготове. Даже один из соперников уже присутствовал на месте.

Не хватало сейчас только одного. Точнее двоих. Впрочем, та самая пара, которую дожидались не заставила себя долго. Весь полигон находился под властью могильного. Множество разумных решало и вело свои беседы под пологами тишины.

Тем не менее, в одно из мгновений молчаливую обстановку нарушил глухой лязг цепей. С каждой пройденной секундой лязг лишь усиливался. Множество заинтересованных взглядов стали обращаться на данный звук и их владелец, наконец-то, замаячил вдали.