— Император будет против, — продолжил Алексей, всем корпусом разворачиваясь к Михаилу. — Старик остался ректором, помнишь? Он уже наверняка выгреб все хорошие кадры, оставив лишь неликвид.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — махнул рукой Молот. — Поговори с Хризалидой, может, она что подскажет. Если вообще будет с нами разговаривать. А, знаешь, интересно, а в курсе ли она…

Договорить он не успел, зазвенел лежащий на столике позади телефон. Михаил поднял трубку, выслушал звонившего.

— Понял, — коротко ответил он, убирая телефон в карман, бросил Светлому. — Вылетаем, на западе большой прорыв, могут уничтожить весь район.

Лекарь почти бегом сорвался обратно в комнату, отпер специальную кладовую, быстро схватил пояс со склянками. Паладины вылетели прямо с балкона, где остались остывать недопитые чашки с кофе.

Через десять минут они уже смотрели на чадящий прорыв прямо над многоквартирным домом. Из прорыва то и дело вылетало пламя. Под паладинами муравьями бегали люди, пожарные расчёты оперативно эвакуировали жителей, а паладины с гербами академии плотным кольцом стягивали силы высыпавших демонов. На одной ноте визжала замкнувшая сигнализация раздолбанной тушей демона машины. Вспыхивая, летали сгустки силы.

— Мы опоздали, — констатировал Молот, оглядывая поле боя.

— Не совсем, — Светлый спикировал к верхнему этажу, подхватывая пытающихся совершить самоубийственный прыжок людей.

Быстро доставил их к пожарным и вернулся как раз к тому моменту, как перед Михаилом возник Старик, облачённый в яркий серебряный доспех.

— О, доблестные защитники, — расплылся он в холодной тонкой улыбке. — Вы не вовремя, мои люди уже почти подавили прорыв. Что-то не торопится ваш орден, запаздывает.

— А ты всегда был не против половить рыбку в мутной воде! — сказал, как сплюнул по обыкновению отстраненный лекарь с внезапной вспышкой ненависти, чем заслужил недоумевающий взгляд Молота. — Даже доспех успел начистить до блеска!

— Я — глава ордена, и нахожусь на острие атаки, а где же ваш избранный? — взгляд Старика потяжелел, голос зазвучал жёстко. — Императору стоит об этом узнать.

— И ты, конечно, всё ему доложишь, — заключил Светлый, возвращая самообладание.

— Доложу, как и положено верному подданному, — сощурился ректор.

— Говоришь, на острие атаки? — буркнул Молот, который во время перепалки паладинов смотрел за спину Старику. Доспех духа Михаила, напитавшись силой, замерцал поверх одежды. — Так атакуй, глава, — он кивнул на огромную каменную руку, которая вдруг показалась из разлома.

— Твою… Что это⁈ — выпалил Светлый.

Молот со Стариком молча смотрели на появляющуюся метра за метром конечность.

— Справишься? — с иронией спросил Михаил у Стародубцева.