Мика сцепила зубы и расставила пошире босые ноги. Рядом тоже самое сделал Петр, а за ним – Софья.

Фарид проводил взглядом скользнувшее над их головами первое темное облако.

- Держитесь, Альфаиры!

Альфаиры дрогнули под первым ударом. Лопались нити, в которых путались и застревали игвы. Алия охнула и зашипела, когда образовалась первая дыра. Со свистом втянула воздух, на ее талии сильнее сжались руки Тагира.

- Не смотри на них. Только руки. Только нити. А этих – нет. Не смотри на них.

Рядом тяжело дышали Ильдар, Тамара и Лидия. Было видно, как им трудно – особенно Лидии.

А ведь у них было только по три нити. А у маленькой хрупкой девушки в руках Тигра – сорок. Сорок. По четыре на каждый палец.

Ее руки мелькают, дирижируя невиданной симфонией – симфонией битвы, ставка в которой жизнь. Просто Жизнь.

Игвы сгорали в узлах золотой сети, содрогались в конвульсиях. От соприкосновения с чуждой материей разрушалась и сама сеть – и латать ее становилось все сложнее. В поселке, прикрытом невидимой человеческому взгляду золотой сетью, на людей накатывала странная апатия и тоска – верный признак приближения тех, кто потом заберет все.

- Еще одна атака – и они прорвутся! Что там Мика делает?! Куда Мандры смотрят?!

А Мандры просмотрели атаку. И теперь пожинали плоды. Внутри карьеры камни плавились. Камни утягивали внутрь, в себя, копошащихся игв, у которых не получалось взлетать. Камни пожирали пришельцев. Но их было слишком много. Тьма египетская...

Мо отвлекся на энергетический выброс и пропустил, точнее, подпустил – и тут же стрела под ударом тяжелого хвоста выгнулась под никак не предусмотренным конструкторами углом. Словно нитки, лопались один за одним стальные канаты.

Еще немного – и ротор станет неуправляемым.

Волшебник оценил ситуацию мгновенно. Пальцы защелкали тумблерами – быстро, но точно и уверенно, словно он у себя в Обители, грузит пылящий аммофос. Разворот, отмахнулся стрелой, но очень неуверенно – управление над экскаватором почти утрачено. Над карьером пронесся оглушительный рев – видимо, радостный. Мо подставил под удар кабину.

Ну же, давай, ящерица – ты тупой, но должен понимать, куда бить.

И рарруг ударил. Бронированным, с огромными шипами хвостом разнес на брызги осколков кабину.

Но и сам открылся. И, заломленный под не предусмотренным конструкторами углом, вращающийся на остатках тяги двадцатиметровый ротор, как нож в масло, вошел в бледное брюхо. Стальной диск даже еще смог провернуться несколько раз – вычерпывая своими ковшами ошметки внутренностей и густую вязкую темно-бордовую, почти черную кровь. Рев агонии рарруга накрыл карьер. А на одном из уступов Максимус Земли упал на колени.

Невозможно удержать потерявшего голову от горя Максимуса. Невозможно. Если ты не его Протектор.