Сначала пригрозил пистолетом, ткнул в пузо стволом для убедительности, а потом пообещал жизнь, конечно, не просто так — в обмен на небольшой спектакль с его стороны. Он должен был сыграть роль убиенного, когда я его скину в могилу и выпущу, якобы по нему, парочку пуль. Коротко, но доходчиво объяснил, что стрелять буду мимо, но для убедительности — рядом с его телом. Уговаривать не пришлось. Он скоро согласился, ведь в противном случае мне пришлось бы его пристрелить на самом деле. Так я ему сказал.

И вот сейчас этот боров не смог сдерживать боль в простреленной ноге и выдал меня в самый неподходящий момент своими стенаниями. Как раз когда Филин поплыл и стал давать нужные показания.

— Он, что?.. — растерянно и одновременно обрадованно пробормотал Филин. — Живой?..

Каратист сглотнул с некоторым облегчением.

— Живучий, зараза, — хмыкнул я с деланным недовольством. — Но это ненадолго. Три пули в нем сидят, четвертую еще в башку надо.

— Не надо! — взмолился Филин. — Я все расскажу! Ты его отпусти только! Прошу!

Не успел ещё расслабиться парняга — это мне на руку.

— Печёшься за него, — прищурился я, пытаясь понять причину такого поведения Филина, отморозкам обычно своих бросить — как окурок выкинуть, а этот прямо держится за толстяка, будто мамка за ребятенка. — Это хорошо… От тебя сейчас зависит, будете ли вы оба жить или пойдете на корм червям. Не зря же ты могилку копал.

— Я не знаю, как он нас нашел, — торопливо стал говорить Филин, будто спешил куда-то. — Кощей этот, или, как ты говоришь, Сухой, явно не местный. Пацаны его раньше не видели. Никто не видел. Стало быть, приехал он сюда не просто так, а Гоша Индия ему прямо позарез нужен. За ним он прибыл и не уедет, пока не найдет его…

— Зачем? — резанул я его вопросом.

— Не знаю! Хоть… — он замялся, не стал говорить «хоть убей», потому что в нашей доверительной беседе это перестало быть метафорой, — не знаю! Может, Кощей враг его давнишний? А может, нанятый кем-то. Только человек он страшный — это сразу было видно… Пристрелит и глазом не моргнет, — он посмотрел куда-то в сторону, будто от одного воспоминания его не на шутку пробрало, и добавил. — Не как ты с нами разговариваешь, беседуешь. Тот живодер, по нему сразу видно…

Да уж, киллер и бандюган из меня так себе. Добрый больно.

— А ты прямо в живодерах разбираешься? — скептически хмыкнул я.

— Поверь мне, Андрей… я много людей видел. Этот самый худший из всех. Маленько я в жизни разбираюсь.

— К чёрту твои познания. Как вы с ним держите связь?

— Никак… Он сказал, что сам на нас выйдет. В спортзал наведается… Это всё.

— Так. Что вы собирались делать со мной? Зачем в ресторане ты оставил мне послание? Явно не потому, что соскучился.

Филин вздохнул, как двоечник у доски.

— Да всё просто.