Этакий занятой начальничек.

— Рассказывайте, что здесь делали? Как попали в номер? Кем был вам покойный?

Вокруг роились сотрудники милиции, и с ними начальник экспертного отдела Витя Драгунов. Он следил за молодым дежурным криминалистом, который с лупой и беличьей кистью рыскал по номеру в поисках следов рук. Витя прибыл как надзирающий — не доверял осмотр новобранцу по такому тяжкому преступлению.

— Я уже все рассказал оперативным работникам, — ответил я следаку. — Если еще раз, вкратце, то: случайно зашел, не встречал, дверь была открыта, заглянул.

— А может, это вы его… Того? — впился в меня змеючими глазами следак, соизволив оторвать взгляд от протокола. — Скудно как-то вы повествуете. Ну, ничего. Проедете с нами, в кабинете поговорим.

— Слышь, старлей, — я наклонился к следаку и проговорил вполголоса. — Или как там тебя? Юрист второго класса… Ты с людьми нормально учись разговаривать. А то боком выйдет. Понял? И это… сел бы поскромнее, а то столик вон весь занял, а там пальчики на нем еще не проверяли. Затер ты следы. Показания мои у оперативников возьмешь. Понял? Бывай…

Я похлопал его по плечу и вышел из комнаты. Вслед лишь услышал возмущенное: «Да кто он такой?». А потом послышался голос Вити Драгунова, видимо, мой давний коллега объяснил новичку, что я не паренек с улицы. Следак заткнулся и стал молча строчить «осмотр», споро шурша авторучкой.

Из 205-го вышел судмедэксперт. Молодой, но немного сгорбленный под весом медицинских знаний парень с выраженными «думательными» морщинами на лбу, пытливым, но немного рассеянным взглядом и в толстенных очках.

— Майор милиции Петров, — я показал ему удостоверение. — Подскажите… Какова причина смерти потерпевшего?

Парень схватил меня за руку и стал трясти, будто увидел старого знакомого, которого был очень рад видеть. При этом бормотал:

— А-а, да, да-да… Наслышан, наслышан. Наш заведующий Мытько, Павел Алексеевич, много о вас рассказывал. Приятно познакомиться.

— Взаимно… Только вы не назвались.

— Ах да, да! — хлопнул себя по лбу судмед, и его очки немного сползли, но он ловко ткнул их обратно пальцем. — Пяткин Феликс Васильевич. Можно просто Феликс. Или Пяткин. Или Василич.

— Да понял я, Феликс. Ты мне скажи про причину смерти…

— Видимых следов насильственной смерти нет. Будто уснул и не проснулся. Очень странная смерть. Слишком молодой для инсульта и инфаркта. После вскрытия точно скажу. А сейчас…

— Ты хочешь сказать, что смерть не криминальная?

— Не знаю, не знаю… За мою практику — впервые такое встречаю.

Я мысленно хмыкнул. Судя по пушку под носом вместо усов, практика у этого товарища пока не особо большая.