Я сама видела на его телефоне. Он показывал.
Сообщение… То самое, которое я стёрла?
— Представляешь, мы с ним встречались пять лет, а мне он ни разу подобного не говорил… — немного меланхолично произнесла Амалия, но тут же спохватилась. — Но я не жалею, мы были скорее друзьями всегда, просто не могли этого понять в силу возраста.
Она замолчала, но я не уходила, ждала, что ещё она скажет.
— Я прошу тебя, Даша, дай ему еще один шанс. Он правда неплохой человек. И он тебя любит, и страдает сейчас, потому что не знает, где ты. Хотя бы просто поговори с ним…
Амалия смотрела на меня с надеждой. А я не могла так быстро решиться. Поэтому повела плечом, и направилась к выходу. Время процедуры бабушки почти закончилось.
— Я подумаю. Было приятно увидеться. — Последнее, что я сказала, перед тем как уйти.
Просыпаться от того, что твою голову окатывают холодной водой — это было что-то новенькое.
— Ты вообще офонарел? — вскочил я с дивана, зло уставившись на Арсения с кастрюлей в руках. Я хотел было броситься на него с кулаками, но сил не было. Как и все предыдущие дни.
Я огляделся в поисках бутылки, которую не допил вчера, но этот гад и тут постарался. В комнате не осталось ничего: ни коробок из-под пиццы, ни бутылок, ни прочего мусора, который точно был тут, когда я засыпал вчера.
— Наконец-то вижу твой трезвый взгляд. Не вздумай снова пить, понял меня?
— А то что? — устало спросил я, плюхаясь обратно на диван в гостиной, но тут же подскакивая обратно, потому что половина дивана была мокрой и холодной.
— А то есть у меня связи, упеку тебя в рехаб на недельку, чтобы прочистили тебя как следует там. Уж поверь мне, они могут, и действие это далеко не из приятных.
— Да мне вообще по барабану, делай что хочешь. — Я развернулся, и пошёл в сторону спальни. Последние пару дней я спал на диване, даже не знаю почему.
Зашёл в спальню, и закрыл дверь, после чего плюхнулся на кровать, закрывая глаза. Боже, дай мне просто заснуть, чтобы ничего не видеть, не слышать и не чувствовать.
Но, конечно же, поспать мне никто не дал. Дверь в комнату открылась, и в моей спальне появился Арсений. И какого черта ему вообще было от меня нужно.
Это я у него и спросил.
— Если ты планировал вернуть Дашу, то уж поверь, вряд ли её мог бы привлечь пьяный, грязный, жалеющий себя мужчина, который ничего не делает, а только сидит дома и страдает.
Арсений меня раздражал. Он ничего не понимал, но при этом пришёл, и пытался умничать. Он думал, я не пытался ничего сделать? Да я объездил весь город, обзвонил всех её знакомых, написал ей миллионы сообщений, умолял отца сказать, где она. И всё было без толку.
А когда я только задумывался о том, какую боль ей причинил, меня всего скручивало так, что дышать становилось тяжело.
