Такое ощущение, что в этом месте начался Зомби Апокалипсис и закончился в нем же. А едем мы не в центр, наоборот, в район дачных построек. Божечки, я думала, что этот демон уже не сможет меня удивить или ввести в оцепенение своим сумасшествием, но сейчас…
– Расслабься, Аня… Я не настолько больной, – усмехается Никита. – Как тебе родные просторы? Скучаешь по этому городку?
– Нет. Ненавижу его, – отвечаю честно, глядя в окно."
"Огромный комплекс завода по производству соковой продукции давит своей мрачностью. Он уже не работал, когда я родилась. Это место стало пристанищем разного сброда, а ведь раньше было градообразующим предприятием.
– И я тоже, – хрипит Никита.
– Тогда почему ты решил привезти меня сюда?
Он молчит слишком долго, поэтому приходится подкрепить вопрос испытывающим взглядом. Никита лениво поворачивает голову, и на его губах появляется широкая ангельская улыбка:
– Чтобы показать огромный «фак» этому сраному городу и всем, кого я здесь оставил. Показать, как мне сейчас хорошо.
Дыхание сбивается от радостных ударов сердца. Ему хорошо со мной… Такая банальная фраза, ни к чему не обязывающая, но для меня она приравнивается к признанию в любви. Да! Мы оба терпеть не можем это место. Мы были несчастливы здесь, а сейчас приехали другими. Счастливыми. И пошли все! Все! Мы станем еще счастливей, и нам не нужно ничье одобрение или согласие.
Сворачиваем на грунтовую дорогу. Я знаю, где мы. Стадион… Точнее то, что от него осталось. Старые ржавые ворота закрыты, но Никита уверенно выходит из машины, а через две минуты возвращается, расчистив путь.
– До сих пор закручивают их проволокой. Дебилы… – тихо произносит он, въезжая на территорию.
– Ты часто бывал здесь?
– Да. Я жил неподалеку.
– И какая я по счету? – спрашиваю с толикой обиды.
– Первая. Для того, о чем ты сейчас думаешь, у меня было другое место, – с улыбкой произносит он.
– А это для чего?
– Аня… Сколько у тебя вопросов.
Никита глушит мотор, фары гаснут. Он выходит на улицу и запрокидывает голову, пряча руки в карманы. Открываю дверь и обхожу машину. Ветер игриво дергает за волосы, тишина вокруг поражает. Полуразвалившиеся трибуны, заросшее футбольное поле, которое обнимает потрескавшаяся дорожка для бега. Это место умерло, но в нем до сих пор чувствуется сила. Стать. Оно было важным и нужным, собирало толпы людей.
Подкрадываюсь к Никите со спины и останавливаюсь рядом, вглядываясь в его задумчивый профиль:
– Почему ты приходил сюда, Никит?
– Здесь спокойно и тихо…
– А дома было шумно и неспокойно?
– Снова ты лезешь, куда не нужно, – хлестко бьет меня словами.
– Ты сам привез меня сюда. Сам дал повод…
– Знаю. Один вопрос, Аня. Задавай и закончим с этой темой.
Времени на раздумья нет.
