Во всю глотку, содрать голос от крика, осипнуть. На судьбу, на Элизабет, на этого швархова генерала, которого я внезапно возненавидела с такой силой, с какой только можно ненавидеть незнакомца, на эту продажную скотину Маркеланна Моро, для которого в первую очередь важны лишь деньги. Почему именно тогда, когда только-только начала ощущать себя на своём месте, будучи адъютантом Даррена, кто-то вновь всё решает за меня?!
В прошлый раз у меня отобрали тело, имя и воспоминания. В этот раз Особый Отдел, кажется, решил вырвать моё сердце.
Но многолетняя выдержка агента дала о себе знать. Внешне сохраняя предельное спокойствие, я поинтересовалась:
— Но как же контракт с адмиралом Нуаре? Я думала, он заключён на десять лет, а прошло всего только три года.
— Да, всё верно, именно поэтому я уточнила про ментальное вмешательство. Если бы оно имело место, то так легче всего было бы расторгнуть контракт с адмиралом.
Крошечный росток надежды шевельнулся в груди.
— Ничего подобного не было, Элизабет. Уверяю, адмирал Нуаре замечательно со мной обращался.
Все мои чувства обострились, я ловила каждый взгляд и каждый вздох Элизабет. Отчаянное желание защитить Даррена, но при этом не выдать степени того, насколько сильно я заинтересована в нём, сделали меня сверхчувствительной.
— Вижу, — вздохнула эльтонийка недовольно и рассеянно постучала пальцами по бедру, перебирая какие-то мысли.
Я замерла, прекрасно осознавая, что моего мнения здесь никто не спрашивает. Скорее наоборот, если Особый Отдел узнает, что у меня есть то самое мнение, то всё решится самым быстрым образом и далеко не так, как я хочу.
В тот момент, когда я размышляла, как могу повлиять на стремительно разворачивающиеся события, задумчивый Андрэ вернулся из соседней каюты.
— Что-то не так? — выпалила вопрос, отчаянно молясь, чтобы он сказал «всё не так, ты больше не можешь работать агентом». Но, конечно же, это было бы невероятным событием, чтобы быть правдой.
— Да нет, всё так. — Док пожал плечами. — Твоё здоровье настолько идеально, будто ты вообще не ела за все эти годы ничего вредного. Я слегка удивлён, так как ещё не видел настолько превосходных анализов.
Я издала невнятный звук. Я до сих пор питалась этими безвкусными резиновыми пюре в тюбиках. Ну, хотя бы какой-то толк от такой еды.
— В целом, всё прекрасно, отравлений нет, состав крови отличный, физические нагрузки, судя по мышечному каркасу Джерри, тоже в норме, — произнёс док, видимо, отчитываясь перед Элизабет. С каждым произнесённым словом она хмурилась сильнее и сильнее. Ещё бы, у неё отпадали поводы, по которым она могла формально придраться и разорвать мой контракт. — Ну, что ж, моя работа на этом окончена. Рад был тебя повидать, Джерри, залетай почаще.
