На это я пойти не планировал.

Социальная сеть тем временем быстро набирала обороты. Я бы даже сказал — стремительно. В первый день в ней зарегистрировались около двух миллионов японцев. На второй — больше пяти. А дальше понеслось! Появились пользователи из других азиатских стран, и их становилось всё больше. Дело было в том, что японские и китайские иероглифы произносятся по-разному, но на письме имеют одинаковое значение. Так что проблем с общением не возникало. Кроме того, мы встроили переводчик на другие языки восточного сектора. Конечно, для этого пришлось нанять специалистов. Но у нас уже появились первые заказы на рекламу. Так что я занялся открытием финансового и маркетингового отделов. Команда ширилась. Но и доходы увеличивались в геометрической прогрессии. К дню, когда был назначен экзамен по боевым единоборствам, я уже был миллионером! Интереса со стороны якудзы я не опасался: бандиты придерживались традиции и не лезли в сферу информационных технологий, предпочитая заниматься оружием, наркотиками, проституцией, гостиничным и игорным бизнесом. Когда-то якудза возникли как игроки в кости и долгое время больше ничем не занимались. Даже считали другой род деятельности позорным. Это уже потом они заинтересовались наркотиками и всем прочим.

В общем, мой бизнес процветал. Я подумывал о том, чтобы перебраться в апартаменты получше, но сликом выделяться не следовало: всё-таки, в глазах общества я был, в первую очередь, будущим военным.

За день до экзамена в менториуме меня встретил Като Шин и с крайне серьёзным видом вручил свиток.

— Это кодекс поединка чести, — предупредил он. — Как куратор курса, я буду вашим с кадетом Накаямой секундантом. Ознакомьтесь и передайте мне завтра свои условия.

Прежде я лишь слышал о поединках чести, так что пришлось поискать сведения об этой древней традиции в Сети. Поэтому к появлению секунданта я был готов.

— Спасибо, Като-доно, — проговорил я, с поклоном приняв свиток. — Завтра мой ответ будет у вас.

В свитке излагались условия Накаямы. Как пострадавшая сторона, он составлял кодекс первым. Участники поединка имели право выдвинуть любые, не противоречащие закону условия. То есть, лишение жизни и членовредительство исключались. Думаю, в старые времена таких послаблений не было, но прогресс и цивилизация не стояли на месте.

Свиток я распечатал дома при Исаме и Аяко. Иероглифов оказалось немного. Накаяма чётко знал, чего хочет. Он требовал, чтобы в случае проигрыша я навсегда покинул стены менториума.

— Ожидаемо, — обронил Исама. — Он этого хотел с самого начала.

— Вот гад! — тряхнула головой Аяко. — Что ты ему ответишь?

— Думаю, будет справедливо, если тем же.