Короткий день поздней осени догорал, придорожные сосны бросали на дорогу быстро густеющую тень. Разбойников оказалось двое: один стоял под деревьями, в стороне, целясь из мушкета, второй был совсем рядом, вооруженный парой изящных дуэльных пистолетов с серебряной инкрустацией. Что это, часть ранее награбленного, или им посчастливилось наткнуться на истинного джентльмена с большой дороги? Даже его лошадь — благородных кровей.

Син решил подождать с перестрелкой. Не хотелось ставить точку на приключении, развеявшем дорожную скуку… И потом, даже он, отличный стрелок, в сумерках мог промахнуться, по крайней мере по тому, с мушкетом.

На разбойниках были черные плащи и треуголки, нижнюю часть лиц скрывали белые платки. В случае удачного выхода из этой переделки их было бы нелегко описать властям, но Син, игрок (хотя почти никогда не играл на деньги), знал, что промах — всего лишь дело времени. Он решил: будь что будет.

— Спускайтесь! — приказал ближайший разбойник кучеру и груму.

Те не заставили себя упрашивать. Столь же послушно они улеглись лицом вниз на заиндевевшую землю.

Второй разбойник приблизился, чтобы встать рядом на страже. Лошади нервно прянули, карету качнуло, и Джером, камердинер, испуганно вскрикнул. Син машинально ухватился за край сиденья, но, по его мнению, животные слишком устали, чтобы понести. Куда большую опасность представляли собой разбойники, и он не сводил глаз с ближайшего.

— Вы, там, внутри! — крикнул тот, нацелив пистолеты на дверь. — Выходите, и без глупостей!

Сину захотелось нажать на курок. Он легко всадил бы пулю прямехонько в правый глаз наглеца, но подавил порыв: это вполне могло стоить жизни кучеру или груму, не хотелось жертвовать верными людьми.

Пришлось с сожалением отбросить пистолет к шпаге. Син спрыгнул с подножки, помог выбраться ревматику Джерому. Потом достал инкрустированную табакерку, изящным жестом откинул кружевную манжету и взял щепотку нюхательного табаку. Только захлопнув крышку, он наконец соизволил поднять взгляд на разбойника.

— Чем могу быть полезен вам, сэр?

Заметно удивленный, тот не замедлил с ответом:

— Для начала поделитесь со мной.

Син сделал усилие, чтобы не выдать ответного удивления: голос разбойника совершенно переменился, став молодым, высоким и хорошо поставленным — голосом человека образованного, возможно, даже знатного.

Да ведь это совсем мальчишка! Сину сразу расхотелось видеть его в петле, наоборот, стало любопытно, что все это значит.

— Охотно, — сказал он, делая шаг вперед. — Надеюсь, вы найдете эту смесь терпимой.

Хотя он и не думал запорошить разбойнику глаза, тот явно был неглуп, потому что подал лошадь назад.