– Алекса? Мой брат Дидье несколько месяцев назад посещал ваше королевство и, кажется, упоминал это имя, – нахмурила свой белый лоб вампирша.
– Да, мы знакомы, – вспомнила я высокого ослепительного красавчика, что с сомнительным успехом увивался за моей старшей сестрой, – а сейчас, если вы не возражаете, я пойду. Мне еще надо найти душевую.
В глазах Мойры внезапно загорелись зеленые огоньки. Отрезав путь к отступлению, она еще раз прошлась по мне пристальным взглядом, только на этот раз скорее с любопытством, чем с презрением.
– Что же с тобой такое произошло, там на дороге? – с притворной печалью в голосе, поинтересовалась она.
– Экипаж попал в небольшую аварию.
– Ох, бедняжка. Какая неприятность, – она ткнула пальцем себе за спину, – Душевая находится прямо за углом. Как закончишь, спускайся в обеденный зал. Я оставлю для тебя местечко за нашим столом.
Надо же, какие разительные перемены! Меня, кажется, приняли в высшее общество.
Посчитав разговор законченным, вампирша кивнула своим подружкам и зашагала к лестнице, пока я, в недоумении, пялилась ей в спину. Затем отмерла, и вспомнила, куда торопилась.
Женская душевая, поражавшая своими размерами, состояла из нескользких разделенных перегородками кабинок. Все они, к большому счастью, пустовали, даря мне, пусть и не долгое, но такое нужное сейчас уединение. Наслаждаясь которым, я даже не заметила, как пролетело время.
Закончив водные процедуры, я расчесала пальцами влажные волосы и, решив не заморачиваться с одеванием, замоталась в широкое полотенце.
Подумаешь, пробежаться обратно до своей комнаты. Тут же рукой подать.
Но стоило мне схватить в охапку свои вещи, и выйти в коридор, как я у самой двери впечатлялась в каменную статую.
Одежда ту же рассыпалась по полу, а статуя, даже не пошатнувшись, подняла руки и уперлась ими в стену… по обе стороны от моего лица.
– А я уже решил, что у меня галлюцинации.
Быстро хлопая глазами, я чувствовала, как мое сердце заходится в диком ритме, а по позвоночнику ползет липкий страх. Огненные всполохи в холодном взгляде брюнета пугали сильнее ярости или злости, так как не давали абсолютно никаких подсказок, что за мысли скрываются в его голове.
Наши лица разделяли считаные линии (*в 1 линии – 2,5мм), а дыхания смешивались, образуя одно. Горячее и прерывистое.
– Я тебя везде искал, колючка, – прервал он своим низким голосом затянувшуюся тишину.
– Какое совпадение, а я от тебя везде пряталась, – подарив Дару издевательскую улыбку, я судорожно сжала на груди полотенце.
Вот дернула же нечистая понадеяться на удачу и выйти из душевой в этом подобии одежды. Знала бы кого встречу, закуталась бы с ног до головы в отцовский плащ, и плевать, что он грязный.
