— Мне нетрудно. Что ты любишь?
— Я люблю всё, если это всё удобно есть. — Подумав и вспомнив, что попала в богатый дом, призналась: — Но если отдельно, то люблю мороженое и яблоки.
— Понял, — с улыбкой повторил Андрей. — Будем иметь в виду.
Пока он собирал посуду, я тихонько порадовалась, что мыть не мне и, поблагодарив за ужин, побежала к себе — дочитывать.
Ребята, студенты, обещание держали плохо. Их всё не было и не было. В конце концов, я не выдержала, пошла в душ, на обратном пути заглянула на кухню спросить, как дела у Сергея, услышала, что он уже спит, и пожелала спокойной ночи и Андрею.
С книжкой я устроилась в кресле под торшером. Некоторое время нежилась в халате, мягком и уютном, потом книга захватила — и я погрузилась в мир Агаты и Мисс Марпл. Так погрузилась, что сразу и не услышала, как открывется дверь в комнату…
… Память у некоторых очень хорошая. Помнят всё, когда случается что-то жуткое. Я же запомнила только сначала странные, потом — страшные глаза ребят. Глаза, в которых не осталось ничего человеческого. А потом — жёсткая ладонь, зажимающая мой рот, и руки — сдёргивающие с меня халат, бросающие меня на кровать. Один-единственный миг — без ладони. И жуткий, вырвавшийся, казалось, помимо моей воли и меня саму напугавший визг, резко оборванный ударом по губам. И — боль, потому что я дралась изо всех сил, а их, этих сил, не хватало, да и трудно драться на кровати, к которой тебя пришпиливают сильные мужские руки.
Внезапно озверелое лицо Мишки надо мной стало просто удивлённым, а потом так же резко отлетело назад. Почуяв, что рук вдруг сократилось вдвое, я поджала ноги и инстинктивно ударила коленом в то, что ещё пыталось меня хватать. Это оказался Борис. Он согнулся от удара в живот, но ненадолго. И только выпрямился, как вдруг тоже пропал в стороне. Я рывком села на кровати, машинально прижимая край покрывала к себе, закрываясь, ничего не понимающая…
… Кажется, мимо моего сознания многое прошло мимо. Потому что у двери я увидела Андрея. Это только рассказывается медленно. А произошло всё очень быстро, даже стремительно: он рванул Бориса за грудки и ударом в челюсть послал его в коридор — и сам вышёл из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.
А я сидела, будто выпав из реальности. Видела одёжный шкаф, кресло, упавшую книгу — и в голове крутилась только одна мысль: страницы помялись, надо поднять книгу, чтобы разгладить страницы. И не двигалась.
Снова открылась дверь. Вошёл Андрей. Я не пошевелилась. Только подняла на него глаза. Он быстро подошёл и присел передо мной на корточки.
— Света… С тобой всё в порядке?
Говорить я не могла, только кивнула. Вообще как-то необычно было. Будто всё равно, есть Андрей в комнате или нет.
