Даже сейчас уже можно заметить, как молодая госпожа похорошела.

— Похорошела? — недоуменно переспрашивает брат, с опаской глядя на меня. — Но она страшная!

Послышалось сдавленное фырканье от слуг и лакеев. Посмотрев на брата «ласково», уныло приступила к завтраку, в то время, как Лаури пыталась объяснить брату банальные правила общения с девушками.

— Молодой господин, даже если ваша сестра страшная… — теперь «ласковый» взгляд достался горничной, которая выглядела лишь «слегка» виноватой. — Вы всегда должны говорить, что она прекрасная.

— Видите ли, молодой господин, услышав эти слова, женщинам становится приятно, они… добреют.

— Добреют? Правда? — и, повернувшись ко мне, воскликнул. — Элиана, ты прекрасна!

Я никак не реагирую, продолжая кушать, глядя исключительно на тарелку.

— Н-нет, молодой господин, ваша сестра… скорее исключение…

— А если я скажу маме, что она красивая, то она подобреет?

— Конечно, молодой господин, но есть одно «но». Этим словом нельзя злоупотреблять. Говорите часто, но не просите что-то взамен.

Энджи, услышав это, приуныл, явно рассчитывая на награды, но горевал недолго — в зал вошел лакей, и доложил, что к нашему дому приехал экипаж виконта Рони. Его наследник просит встречи с братом. Энджи, услышав это, радостно убежал.

Виконт Рони был нашим партнером по поставкам продуктов. Простой человек, добрый, но смекалистый, получивший дворянский титул за военные заслуги. Как и отец. Друзья, которых свела война.

Теперь их сыновья-ровесники дружили.

Заметив, что лакей ожидает моего ответа, мазнула рукой.

— Наследник виконта Рони — наш почетный гость, — фраза стандартная, много раз произносимая, но обязательная. Так диктовали правила. — Пусть мальчишки играют, но, пожалуйста, приглядите за ними.

А меня, подхватив по обе стороны горничные, повели дальше продолжать пытки. Теперь настала очередь волос. Их очень долго пытались выпрямить.

Тщетно. Хоть кто-то может дать горничным отпор.

Конечно, получу свою долю насмешек из-за кудрей простолюдинов. Но мне откровенно плевать на это, хоть в глубине души понимаю, что, возможно, будет где-то обидно и больно.

Спустя несколько часов я была полностью готова. Открыв глаза и подойдя к зеркалу, ошеломленно замерла.

Это я? Невероятно… В зеркале на меня смотрела симпатичная семнадцатилетняя девушка с приятными, хоть и не выдающимися, округлостями, одетая в красивое бальное платье светло-персикового цвета. Лицо, благодаря чудодейственной силе косметики, стало красивее, с выраженными скулами, длинными ресницами, яркие тени на веках, и нежно розовая помада на губах.

— Лаури, Мила, у вас просто волшебные руки! Я даже не похожа на себя! Вы невероятны!

Девушки в ответ покраснели, довольно улыбаюсь, а затем торопят меня.