— Серый, — произнёс Кирилл, — а что будет, если я за сегодняшний экзамен получу двойку?

Я пожал плечами и сказал:

— Ничего хорошего не будет, малой. Оценку, в теории, ты можешь и оспорить. Вот только вряд ли от этого будет толк.

— Но ты рано задумался об апелляции, Кир. Не паникуй раньше времени, брат. Дождёмся результатов экзамена.

— А там уже решим, что и как мы сделаем.

Домой мы приехали раньше родителей. Кирилл наспех пообедал, прихватил со стола учебник математики и заперся в спальне. На этот раз мы с ним не отмечали День ВДВ, как в той моей прошлой жизни. Я слышал, как Кирилл вечером отчитывался перед мамой — та его успокаивала, повторяла Киру мои слова о том, что он рано паникует.

Ни в пятницу, ни в выходные мой младший брат не ходил ни на речку, ни на «главную площадь». После пробежки вокруг посёлка и комплексов упражнений он брал книгу, свои школьные конспекты и закрывался в спальне. Не отвлекал его в эти дни от учёбы и Прохоров: Артур не наведался в посёлок к бабушке даже в выходные.

В понедельник Кир не вытерпел: сразу же после утренних процедур он с ещё влажными после душа волосами поехал в институт. Хотя я говорил ему, что результаты экзамена обнародуют только завтра. К полудню мой брат вернулся: хмурый, раздражённый. Буркнул мне в ответ, что «пока не повесили». От обеда Кирилл отказался. Он сгрёб в охапку учебники и уселся на кровати.

В ночь с понедельника на вторник мой брат почти не спал. Я просыпался — слышал, как он ворочался на кровати. Во время утреннего спарринга Кирилл выглядел вялым и неуклюжим. Он пропустил два простеньких удара — я прервал схватку и отправил его в душ. Ещё вчера мы определились со временем поездки в МехМашИн. Кир терпеливо дождался его, не поторапливал меня.

На условленном месте (около бочки) мы Прохорова не встретили, хотя и опоздали на четверть часа.

Кирилл указал на главный корпус института и сказал:

— Наверное, он уже там.

Я посмотрел на брата (тот нервно покусывал губы) и предложил:

МехМашИн нас встретил громким рыданием абитуриенток. Мы свернули к главному зданию института и увидели: две тощие девицы сидели на ступенях около главного входа, оглашали окрестности жалобным воем, размазывали по щекам слёзы. Девчонок безуспешно утешали приятели и приятельницы. Но плачущие девицы не прислушивались к чужим увещеваниям: они трясли головами и некрасиво расставленными в стороны коленками, безостановочно подвывали и хлюпали носами. Мы прошагали мимо них по ступеням. Я отметил, что два конкурента выбыли из борьбы. Заметил, что у моего младшего брата влажно блеснули глаза. Я пропустил Кира вперёд и вслед за ним решительно вошёл в вестибюль здания — толстые двери остекли нас от завываний несостоявшихся студенток.

— Повесили, — произнёс Кир.