Взглядом отыскал киоск «Союзпечать», рядом с которым выстроились пассажиры московского поезда. Подхватил свой чемодан и вразвалочку подошёл к людям, жаждавшим приобрести в дорогу печатную продукцию. Прошёлся вдоль очереди и замер около стеклянной витрины. «Ни „Марсов“, ни „Сникерсов“, ни жевательной резинки», — отметил я. Услышал, как лысый мужчина запросил у продавщицы «Советский спорт». Глазами пробежался по названиям газет: «Правда», «Труд», «Советская Россия», «Комсомольская правда», «Известия». Отметил, что почти на всех газетах красовалась одна и та же дата (та самая, которую мне совсем недавно озвучили попутчики): суббота, двадцать третье июня тысяча девятьсот семьдесят третьего года.

— Не рай, не ад. СССР. Семьдесят третий год.

«Мама и папа сейчас живы, — подумал я. — Скоро увижу их. И Кирилла».

Почувствовал: сердце уже не рвалось из груди наружу, успокоилось. «Как странно время… летит», — подумал я. Вспомнил, как буквально час назад летело не время — летел я сам: на самолёте «Боинг 737–800» на Кипр. Посматривал на симпатичных улыбчивых стюардесс, бросал взгляды в иллюминатор: на видневшиеся далеко внизу облака.

Потягивал из стакана не самый лучший виски. Прикидывал, за сколько часов завершу дела на острове. Предвкушал, что скоро окунусь в тёплое море. Вот только «что-то пошло не так»: я искупался в море раньше, чем планировал — вместе с самолётом. «После падения с такой высоты не выживают», — в очередной раз сказал я сам себе. Память напомнила о тех ощущениях, что предшествовали забвению: не о самых приятных.

Я летел в самолёте, будучи седоволосым мужчиной, недавно разменявшим восьмой десяток.

А в плацкартном вагоне поезда очнулся двадцатилетним юнцом. Мой строгий деловой костюм исчез. Я обнаружил, что наряжен в парадную форму с голубыми погонами сержанта воздушно-десантных войск Советской армии: ту самую, в которой много лет назад вернулся в родной город после дембеля. Купание в Средиземном море не просто омолодило меня — оно отмотало назад и время. «Итак, что мы имеем? — подумал я. — Странный сон? Или реальный перенос сознания во времени и в пространстве?» Я снова огляделся по сторонам. И вновь не заметил подвоха. Вокзал и перрон выглядели в точности такими, какими были в годы моей молодости.

Отметил, что наряды жителей и гостей Новосоветска вполне соответствовали эпохе и времени года. Я не разглядел в руках у людей ни мобильных телефонов, ни полиэтиленовых пакетов, ни электронных сигарет. Не увидел вездесущие электросамокаты. Несколько раз заметил на пиджаках мужчин орденские планки (такие же раньше с гордостью носил мой дед).