– Только не попадайся на глаза, – слышу предупреждение, прежде чем обеспокоенный отец скрывается за дверью, оставляя меня стоять на улице.
Ксюша
– Милая, может, это даже к лучшему. В прогрессивных Штатах вообще не сохраняют проблемную беременность. Не кладут на сохранение, а позволяют природе самой распорядиться...
Медленно и заторможенно поворачиваю голову на маму. Расфокусированный взгляд не сразу видит картинку. Белая одиночная палата. Холодильник, телевизор, минеральная вода на тумбочке. Поодаль сидит папа, выглядя потерянным.
– Давай ты поживешь с нами, – подает голос, который с трудом доходит до моего сознания.
– Да-да, конечно, – присоединяется мама, поглаживая меня по руке. – Я тоже хотела это предложить. Завтра уже сможем забрать тебя. Мы за тобой присмотрим...
– Со мной всё в порядке, разве случилось что-то страшное? Я же не инвалид, – говорю и чувствую горечь, отравляющую изнутри и достигающую сердца.
Родители переглядываются и не сговариваясь вздыхают. Вижу, как им трудно подобрать слова. Но я не в силах облегчить им задачу. Они не виноваты, что в жизни их взрослой дочери возник момент, когда им снова приходится позаботиться о ней как о маленьком ребенке. Я не хочу этого, не хочу, чтобы со мной носились как с писаной торбой, говорили на пониженных тонах, боялись затронуть острую тему, осторожничали. Действительно, я не больна, не беспомощна, я могу самостоятельно ходить, есть, обслуживать себя. Нет никакой нужды присматривать за мной.
К тому же их забота не поможет мне справиться с душевной болью. Ничто не поможет. Я потеряла своего малыша. Возможно, мама права. Возможно, природа позаботилась обо всем сама. Уничтожила слабого и нежизнеспособного. Закон выживания видов. Мне не пришлось самой принимать сложное решение о том, чтобы избавиться от плода с патологией.
– Глеб приехал вслед за машиной скорой помощи, – вдруг говорит мама, бросая взгляд в сторону окна. – Он все еще возле больницы.
– Глеб? – вздрагиваю и спрашиваю пересохшими губами. Сердце замедляет темп. – Что он здесь делает? Кто ему позвонил?
– Ксюня, не нервничай, никто в здравом уме не стал бы звонить твоему мужу, он просто оказался возле твоего дома, а когда подъехала скорая, поехал за ней. Я не стала ему ничего объяснять, но думаю..."
"– Он не уедет, пока ты с ним не поговоришь, – заканчивает фразу папа. – Я уже пытался отправить его домой, но он непрошибаемый.
– Он знает о… – спрашиваю, и отец кивает.
Значит, Глеб в курсе выкидыша.
Мама передергивает плечами.
– Можем вызвать полицию.
– И что мы скажем? – возражает отец. – Что пытаемся прогнать мужа от палаты жены?
– Надо взять судебный запрет на приближение! – продолжает кипятиться мама. – Я позвоню Самсонову...
