Мне нужно предупредить ее, что меня не будет в городе какое-то время. Не хочу, чтобы моя блондиночка думала, будто мне уже плевать и я могу не видеть ее столько времени. Потому что это не так. Подумываю о том, чтобы написать об этом в записке с цветами, которые я отправляю ей каждый понедельник, потому что она ненавидит понедельники. Однако, когда я делюсь этой мыслью с Демидом в нашу последнюю перед моим вылетом встречу, он меня отговаривает.

– Слушай, Ксюша в последнее время даже с Элей почти не общается. Она стала какая-то нелюдимая. Эля считает, что ей просто нужно время побыть одной и прийти в себя от горя. Все-таки она очень ждала этого ребенка, советовалась с Элей по некоторым вопросам и, по ее словам, совсем не выглядела сомневающейся, даже несмотря на неутешительный диагноз.

– Что, вы с Элей уже обсуждаете личную жизнь друзей? – ехидно спрашиваю я.

Мне тут же становится стыдно за это. Демид не виноват в том, что у меня плохое настроение. Когда он звал меня посидеть вместе в баре, то точно не рассчитывал провести время, слушая мое недовольство жизнью. А тема с выкидышем Ксюши особенно болезненная для меня, потому что я все никак не могу смириться с тем, что из-за меня ей пришлось это пережить.

– Я спишу это на то, что ты несчастный придурок, – говорит мне Демид. – И нет, мы не обсуждаем личную жизнь друзей, но мы обсуждаем каждого из них по отдельности, потому что, честно говоря, на вас обоих жалко смотреть. Эля беспокоится о вас. Ты же ее знаешь.

– И что, ты с ней согласен? – Спешу сменить тему. – Насчет того, что Ксюше нужно время побыть одной? Прошло ведь пять месяцев. Мне казалось, людям, наоборот, хочется иметь кого-то рядом, когда им плохо. Она даже от родителей съехала и живет одна. И то, что с Никитой она видится чаще, чем с родными и друзьями, ясно говорит о том, что ей значительно лучше, раз у нее есть желание крутить романы. Думаешь, она это мне назло выбрала Ника? А он! Тоже хорош, еще и другом называется!

– Я не знаю, что у них там с Никитой, но не думаю, что они встречаются, – не соглашается со мной Демид. – Тебе ревность затмила здравый смысл, и все дела. А вот то, что ты, как сталкер, преследуешь ее на каждом шагу, вызывает опасения. Почему бы тебе не забыть о существовании Ксюши на время командировки? Не пиши ей, не звони, не посылай никаких цветов или подарков, просто исчезни. А когда вернешься, посмотри на ее реакцию. Ты точно поймешь, ощущала ли она облегчение или беспокойство из-за того, что ты так внезапно исчез и перестал ей надоедать.

Мне совсем это не нравится, но есть в его словах разумное зерно.

– Может, ты и прав, – вздыхаю устало.