Конечно, ничего не вышло, потому что я не смогла подобрать пароль. Да разве это возможно?
С красными щеками я поставила ноутбук на место, надеясь, что Глеб ничего не заметит. В ином случае я просто со стыда сгорю. Да и что я хотела найти на рабочем ноутбуке? Фотографии от любовницы или переписку с ней? Это лучше искать в телефоне.
«Что ты делаешь?! Остановись!» – кричал взбудораженный внутренний голос.
Но я не хотела быть той дурой, которую водят за нос. Над которой потом все смеются, говоря, мол, как она не догадывалась? Все же было очевидно! Холодность, отстраненность, постоянная занятость. И ведь я пыталась докопаться до сути!
Невольно вспоминаю сегодняшнее утро.
– Ты меня любишь? – спрашиваю у Глеба, после его возвращения.
– Что за странный вопрос, Ксюш? – удивившись, хмурится он, оторвавшись от еды.
Я стою возле холодильника в одной футболке и, как всегда, в теплых носках, согнув одну ногу в колене.
– Я тебе каждый день это говорю, – продолжает он.
– Это дежурная фраза. Как «привет» или «пока».
– Так, – он откладывает вилку и встает, подходя ко мне и, подхватив, усаживает на столешницу. Занимает привычное место тесно ко мне, сразу же пробуждая неуместную в данный момент чувственность. – У кого-то ПМС? Или кому-то скучно?
– Мне тебя мало, – признаюсь честно, закусив губу. – Ты слишком много работаешь.
– Ксюш, опять? – опускает он голову вниз, нажимая на переносицу двумя пальцами, и вскидывая взгляд. – Мы же это обсуждали.
– Обсуждали, – киваю, хоть мне и не хочется соглашаться, – но ты проводишь больше времени со своей секретаршей, чем со мной. Если посчитать по часам.
– Интересная математика, – хмыкает он, обнимая меня за талию и лукаво улыбаясь. – Ты уже формулу моей занятости вычислила?
– Глеб, мне не смешно, – дуюсь я, отворачиваясь, но он возвращает мою голову назад. Заглядывает в глаза, заставляя испытывать волнение. В его взгляде столько жара, несвойственного утру. Такой больше подходит для ночи.
– Ты вынуждаешь меня опоздать на работу. Чтобы доказать тебе, что порой один час с тобой гораздо более полезен, чем девять часов с секретаршей. Кстати, мы с ней даже не видимся почти. Поверь, у Крис много работы.
– Не называй ее Крис, это звучит слишком лично, – вырывается у меня.
– Кхм, блондиночка, она у меня работает пять лет, а знаю я ее еще дольше, как-то непривычно будет называть по имени-отчеству.
– Найми какую-нибудь Клавдию Кузьминичну с седыми волосами и очками на пол-лица, так мне будет спокойнее, – снова дуюсь я, и Глеб большим пальцем нажимает на мою нижнюю губу.
– Нет, точно ПМС, – ухмыляется он. – При этом синдроме показано сладкое. Съешь пироженку, Ксюш, и настроение улучшится, и мне на нервы капать не будешь.
Задыхаюсь от неожиданных слов, которые неимоверно злят.
