— Ох, милый… — по-свойски ответил Порфирьич, — да я при моей работе за всю жизнь столько трупов перевидал — тебе и не представить… Так что мы уж лучше поедем, потому как полицию ждать — долгое дело. Они на труп никогда не торопятся, считают, что покойнику уже все равно, торопиться некуда…
Замдиректора все-таки взял у него визитку с номерами нашей газеты и остался ждать полицию в полном одиночестве, потому что Леокадия Львовна тоже под шумок испарилась.
Когда мы вышли из замка и прошли по мостику над зеленой зацветающей водой крепостного рва, я наконец обрела дар речи:
— Бурнус меня убьет. Первый раз поручил самой сделать репортаж — и я все провалила. Но кто мог думать, что случится такое!
— Да что ты! Наоборот, все гораздо интереснее! Подумаешь — открытие новой музейной инсталляции! Кому это интересно, кроме двух-трех старушек! А вот убийство в музее — это уже другое дело… это сенсация, и ты первая на месте происшествия!
— Я уверен! А если ты как следует это подашь, да проведешь настоящее журналистское расследование… ты прославишься, точно тебе говорю! Сделаешь себе имя!
Честно говоря, я никогда не мечтала о славе. Ближе всего мне слова Пушкина: «На свете счастья нет, но есть покой и воля…» Вот о чем я всегда мечтала — о покое и воле.
— Ну что, мы сейчас в редакцию? Надо же отчитаться…
— Да ты что? — Порфирьич взглянул на меня удивленно. — Ты не забыла, в каком ты виде? Я отвезу тебя домой, и ты приведешь свою голову в порядок! А я пока снимки отпечатаю…
— Не смотри! — Я стянула бандану и погляделась в зеркальце. Вид был до того ужасен, что и не подобрать слов. От банданы волосы еще больше слиплись и начали подсыхать. Кожу на голове стянуло.
Я представила, как появлюсь дома в таком вот виде, как проведу вечер в ванной, а мама будет суетиться вокруг и пытаться отмыть клей. Горячая вода его точно не возьмет, если только растворителем… но тогда волосы вообще могут вылезти, и я стану лысая… И мама будет меня утешать — ничего, мол, такая уж у тебя судьба, нужно смириться…
Нет, это выше моих сил! Есть только один выход — нужно срочно обратиться к профессионалам. И, как ни странно, один знакомый профессионал в этой области у меня был.
— Тогда не домой… тогда к Жанке…
— К кому? — переспросил Порфирьич.
— Не важно… просто отвези меня… — и я назвала ему адрес Жанкиного салона.
Пока ехали, я молчала, потому что пыталась позвонить Жанке. Ее телефон не отвечал, и это хорошо, стало быть, Жанка работает — стрижет клиентку или красит. Если не работает, она всегда ответит на звонок, даже ночью.
Жанка — моя близкая подруга. Близкая и единственная, других у меня нету. Причем близкая — это не значит, что мы проводим вместе много времени, ходим в сауну, на фитнес, болтаем в кафе и ездим в отпуск на море.
