И когда я уже хотела повторить вопрос, тихо ответил:

– Киран, если ты чувствуешь ко мне только желание и ничего больше, я не буду тебя удерживать.

– Почему? – не могла не спросить, учитывая, что я точно уже знаю, что воинам на мнение женщины, откровенно говоря, плевать.

– Потому что ты мое сердце, – глухо ответили мне.

И все. И тишина. А у меня сердце начало биться быстрее раз в десять.

И, чувствуя растущее напряжение, я не могла не спросить:

– А на вопрос ты ответишь?

– Нет, если это повлияет на твое решение.

И снова тишина. Я долго лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.

Самого потолка я, конечно, не видела, но все же продолжала туда смотреть и думать… А думать было о чем – мне признались в любви… кажется. И у меня ничего не требуют вроде как. И Эран очень благородный воин, это я еще в Шоданаре поняла. Значит, действительно требовать не будет. С третьей стороны, мама на подлете. С четвертой – я хочу вернуться домой, а Иристан для меня совсем чужая планета… еще и тени эти непонятные. И что мне делать?!

Осторожно забрала свою руку у воина, повернулась на бок, к нему спиной.

Уставилась на окно. Там светила луна, и ее свет тускло пробивался сквозь занавеси, чуть покачиваемые ветром. А я все еще думала…

Ничего так и не удумав, я повернулась к воину, потом еще и пододвинулась ближе, обняла, улыбнулась, расслышав его судорожный вздох, и так и заснула, уместив голову на его груди и обнимая все вот это могучее и огромное.

Уже на грани сна и реальности ощутила его осторожное прикосновение к моей спине… ниже рука воина не спустилась, даже когда он начал все так же осторожно, едва ощутимо меня поглаживать. И я все же сообщила ему об одном очень важном моменте:

– Эран, я испытываю к тебе не только одно желание, – почему-то было важно это сказать.

 – Просто знаешь… ты там для меня тоже был… единственным. Не самым там красивым, или накачанным, или еще что-то, а просто – единственным. И наверное, это нечто большее, чем просто желание, и я в тебя, кажется, даже немножко влюбилась.

Тяжелый вздох, и меня крепко прижали к себе и даже зарылись носом в мои волосы, и на душе сразу стало легче. Потому что наконец сказала то, в чем самой себе было страшно признаться.

Но оставался еще один вопрос:

– Эран, а что будет завтра?

Я почувствовала легкий поцелуй, который достался все тем же моим волосам, и воин тихо ответил:

– Завтра… я покажу тебе ИрАэ. Потом у меня будет несколько неотложных дел, а после… лично займусь решением вопроса с назначением новой эйтны-хассаш, как весьма заинтересованное лицо!

– А зачем она тебе? – не поняла я.

Рука воина скользнула с моей талии на бедро, затем я была притянута и прижата к одной очень выдающейся части его тела.