– Чтобы ты внимание на него обратила. Ты ж от всех мужиков бегаешь, после Сашки. Как тебя еще замуж выдавать?

Я обиделась. Чего они меня все сбагрить пытаются? Чего я им плохого сделала?

– Между прочим, Сашку ты сама на чистую воду вывела. – Проворчала я.

– А надо было с ним всю жизнь тебе маяться позволить? Кобель же натуральный. Вы когда сюда приезжали, всех соседок взглядами огладил. Я еще тогда подумала, что есть у него кто-то кроме тебя. – Мама села напротив меня.

– Думаешь, я с Венькой не намучаюсь? – Спросила устало.

– Этот с детства окромя тебя никого не видит.

Ты только сама, кроме себя самой никого не замечаешь. Да и себя скоро смотреть перестанешь. – Припечатала мама. – Мне внуки нужны, а вы с Петькой как сговорились. Один не может к бабе подойти, а ты, наоборот, от мужиков бегаешь.

– А если я не хочу, чтобы мужик моей жизнью распоряжался? – Вспылила я.

– А ты попробуй Кулаеву отказать? – Мама усмехнулась. – Он все равно вывернет, как лучше. С детства за ним наблюдаю. Верткий парень, иначе не выжил бы.

– В смысле, верткий? – Мозг уже думать сегодня отказывался.

– Он все младенчество болел, мать его то по больницам, то по бабкам таскала.

Лет в пять болеть перестал, зато стал странным немного. Один раз появится из ниоткуда и щенка из под колес машины вытащит. Или котенка из пруда спасет. В десять лет уже людей спасал. Помнишь, дом на углу улицы стоял? Он с Анжелкой Лапотковой из этого горящего дома пьяного хозяина вытащил. И дети же. Взрослые бы испугались, а эти полезли. – Громким шепотом вещала родительница. – И отцу твоему говорил, чтобы тот ехал в город, сердце правил. Да только тот упрямый был слишком, ты вся в него. – Мама прослезилась, но продолжила.  – Парень за последний год, как приехал с учебы, и дом устроил, и работает в три руки, и не зазнается людям помогать. Шабаршиным печь недавно бесплатно переложил. У них детей четверо, денег много нет, так он ни копейки не взял. Где ж такое в наше время увидишь?

Я вздохнула, чувствуя, что веки от усталости слипаются.

– Он и с нас денег не возьмет. Сказал, что ужинами отплачу.

Мама удовлетворенно улыбнулась.

– Я ж говорю, вывернет, как надо.

Бедная я бедная. Заговор какой-то повсеместный.

Я захлопнул капот машины и нахмурился.

Хлипкая она какая-то. Вряд ли Поля сейчас согласится на новую и более надежную, но через пару месяцев ей придется смириться с такой покупкой. И так сегодня проводку поправил в машине, могла загореться. И со мной ей тоже придется смириться. Другого выхода просто не было.

Нашел телефон и позвонил Марье Догилевой.

– Петра Воронина привези. – Сказал.

– Кулаев, я тебе не такси. – Проворчала она в трубку. – И где я тебе его возьму?

– Он последний дом в поселке осматривает. – Подсказал.

– Да что б тебя.