Неужели так был уверен в безупречности своего «паразита», что даже не удосужился всё тщательно перепроверить? Или дочь просто не подпускала его к себе, боясь, что он на неё навесит очередную «цепь»?

– Нашла точное место, Эйвери? – спросил декан, подавшись вперёд, будто хотел встать, но так и остался сидеть в кресле, сцепив в замок пальцы.

– Три, вообще-то, – призналась я.

– Как вычислила? – в один голос поинтересовались магистры. А Макс спросил:

– Тут, тут и, вероятно, здесь тоже, – указала я на разные части магического узора, благодаря которому первокурсница с бытового факультета после смерти стала призраком класса «А», или, как выражается дракон, «Ашкой».

Это самый высокий класс. С ходу его достигают лишь могущественные маги. Есть, конечно, шанс постепенно накопить силу, но… не в случае моей соседки.

– А вычислила я подозрительные участки плетения по слабому искажению и едва заметным оттискам заклинания безмолвия. Рисунок чар на первый взгляд идеальный – я несколько раз перепроверила, только нити элеора в трёх местах будто чуть истончились, а узелки, наоборот, самую малость разбухли. Невооружённым глазом такие изменения не видны, но у меня с недавних пор обострённое магическое зрение. Конечно, эти метаморфозы могут быть вызваны связью заклинания с духом Мэйлин, но также есть вероятность, что причина их появления кроется в случайном воздействии одних чар на другие. Я думаю, что части заклинания, лишившего Мэй голоса, встроились в схему «паразита», насыщающего её силой, и продолжают активно работать, подпитываясь вашей, господин Эверетт, магией. Именно эту догадку я и хотела проверить в ближайшие дни.

Взглянув на лича, заметила на его губах улыбку: вполне себе довольную. Ректор же продолжал хмуриться, разглядывая заклинание, которое сосало из него силу и самовольничало при этом. Подойдя к нам, он вместе с Максом принялся изучать подозрительные участки собственного плетения.

Если ещё и декан присоединится, можно будет водить хоровод вокруг призрачной «ёлочки», пока она трясёт своими магическими «гирляндами».

– Я ничего тут не вижу! – заявил господин Эверетт разочарованно. – Где оттиски?

– Ну вот же… – начала показывать я.

– Не спорь с ней, Рэн. Просто переплети участки, на которые указывает. А лучше замени «паразита» целиком, если это ещё возможно. У Эйвери тирсова печать и маго-ментальная травма. Как следствие, первый уровень магического зрения. Больше скажу – это комбинация «1-Д», – добавил он многозначительно.

«1-Д»? Это ещё что? Магистр Левиафорт ничего такого не говорил.

– Тирсова печать и маго-ментальная травма, мешающая работать с нитями элеора? – Макс рассматривал меня с тем же пристальным вниманием, с которым только что изучал чары на Мэйлин. – И зрение «1-Д», угу.