Космос был единственным привычным для меня фоном в окружающей обстановке. Нос щекотала смесь запахов трав, духов, кремов и алкогольных коктейлей. Я вдыхал влажный воздух, слышал множество голосов и плеск воды. Периферийное зрение всегда засекало немного непривычное для него мягкое теплое свечение «солнечных ламп», имитирующих спектр родной человечеству звезды, включая долю ультрафиолета ради загара. Похожие лампы, может, без ультрафиолета, светили на папоротники и причудливые завитые пучки листьев, с которых свисали кисточки белых цветов.
Под куполом зоны отдыха с огромными бассейнами царил полумрак, позволяющий лучше видеть космос.
В штаб-квартире АКсИ умели отдыхать, иначе и не скажешь. Когда посвятил жизнь изучению иных рас и защите человечества, важно не свихнуться или не сгореть.
— Вот вы где! А я ведь надеялась вытащить вас на более активный отдых!
Около нас появилась Дарья, тут же собравшая множество взглядов.
— Ты в таком виде ходила по станции? — проворчала Анна, открыв один глаз.
— Строго говоря, ты сейчас в одном белье тут лежишь.
— А ты без белья ходила, мы-то знаем, — блондинка хохотнула.
— Вот уж не надо обо мне так плохо думать! — Дарья фыркнула, оттянув топик, показав под ним ещё один слой спортивной одежды.
— Надо же… — ехидно протянула Анна. — Ну как тренировка? Нет отторжения?
— Никакого! — широко улыбнулась она.
— А… старая ты? — спросил я, внимательно рассматривая вернувшуюся к жизни.
— Как и было написано в данных — просто… деградирует: всё больше походит на глючащего биоробота. Странная фигня и очень, очень жуткая. Но раз так… значит, всё вышло.
Анна засмеялась, наконец встав.
— У меня и так достаточный комплект грехов. Ещё один не нужен! Разве что Шарду надо добрать на офицерский статус по ту сторону.
— Но-но, может мне зачтётся и не придётся работать вилами после смерти, — сонливость прошла. Мы встали с шезлонга и направились к раздевалке. — Значит, все дела закончены?
— Кто хотел нейросети или другие аугментации, получил их.






