— Но раз нами будут командовать боги, не будет ли это нарушением баланса?
— Боги вас лишь направят и научат, а всю работу вы сделаете сами. Непосредственно в саму битву они вмешиваться не будут.
Кстати, насколько мне известно, одно такое подразделение уже сформировано. Тимофей Багрянин, лейтенант божественной дивизии, его курирует лично Хранитель. Большая честь и ответственность.
На этом мы, пожалуй, закончим нашу лекцию. И помните, никто из нас, посылая вас туда, не желает вашей смерти. Поэтому мы хотим максимально вас подготовить к тому, что вас ждет. Вы — будущие защитники Грозди миров, так будьте достойны этого гордого звания. На этом у меня все, все свободны.
Покидали аудиторию мы в абсолютной тишине. Война, шедшая где-то там, внезапно показалась нам всем очень близкой. А еще я все время чувствовал на себе взгляд профессора, что буквально сверлил мне спину. И сложно было понять, чего в нем больше — хорошего или плохого.
Следующий предмет у нас была боевая теория — то есть предмет, где мы оттачивали боевые навыки, отрабатывали взаимодействие друг с другом или просто дрались. И вел его наш непосредственный куратор Перун.
Очередной хлопок по многострадальному плечу и улыбка этого исполина, на которого сложно было обижаться.
— Здрав будь, боярин, -поприветствовал он меня. — И вы тоже, ратники.
— А почему это он боярин, а мы только ратники? —не выдержала какая-то девушка.
— Потому что он выше вас как по званию, так и по умению, -наставительно поднял он палец вверх. — Среди вас нет равных ему ни по воинской силе, ни по уму ратному. Али не верите?
— А вот не верю! -протолкался вперед наш староста. Черт его знает, как его зовут, но вроде Альберт или Альфред?
— Что ж, хороший бой завсегда радостен Роду. Ибо так воины постигают науку воинскую, да сильней становятся. А ну, образовали ратный круг! Ты уж не оплошай, Тимофей, не прибей его. Никакой магии! -повысил Перун голос. — Честный бой на…кулаках.
— Ну, бой так бой, -вздохнул я, снимая с себя перчатки с иглами. Соперника своего я не боялся. Если воин даже падать правильно не умеет, то и драться не может.
— На кулаках? —скривил свое холеное личико тот. — Я что, смерд какой, чтобы руками махать. Оружие аристократа — меч и магия. Ну да ладно… Чего не сделаешь ради славы.
— Бой! -скомандовал Перун, и наш староста понесся ко мне с грацией носорога. Его прямой удар в лицо был банален и предсказуем. Уклон и легкий удар в основание локтя — прием из Дим Мак. Паралич конечности где-то минут на тридцать. Ах, ну да, еще это очень больно. Вон как вопит, валяясь на земле.
— А ну-ка я попробую, — раздвинул толпу, выдвинувшись вперед, огромный орк. — Как-то меня не убедила демонстрация. Слишком уж быстро все произошло.
