Возможно, его вновь призовут от лица Короля, чтобы обучать одаренных кадетов.
— Ага, — с важным видом кивнула я. — Ясненько.
Что ж тут непонятного? Хрономаги, прорывы, королевская армия… Жаль, что мне уже не выздороветь. И что сны не продолжаются, подобно сериалам. А то начала бы писать книги.
После разговора меня начало неумолимо клонить в сон. Увы, сказка заканчивалась. Сон во сне – абсурд, значит, я просыпаюсь.
Дерси монотонно причитала, что хозяйка переволновалась, расстроена решением хозяина (а вот зря, вдруг лэн Гидеон передумает) и валится с ног.
Я позволила переодеть себя в кружевную, до неприличия открытую ночную рубашку: бретельки, декольте и ниспадающие к ногам волны шелка с кружевом. Горничная, не на шутку разговорившаяся, сболтнула, что именно в ней Эвери накануне ходила соблазнять своего мужа. Странно, что у нее не получилось.
Я действительно просто упала на подушки, больше не в силах пошевелиться. Кровать была прекрасна, как и вся спальня. Очевидно, Фальконы давно спали раздельно, хотя, возможно, здесь было принято навещать супруга по ночам на чужой территории.
Дерси задернула плотные шторы, и я провалилась в сон.
… И проснулась... вздрогнув – на той же кровати, в темной комнате с зашторенными окнами. На прикроватной тумбочке сиял небольшой ночник, забавная вещица в виде стеклянного шара, в котором гибкий гипсовый змей обвивал башню замка. Стоило встряхнуть шарик, и внутри пошел снег.
В легком приятном полумраке я добралась до окна. Раздвинула шторы и ахнула. Такого сияющего звездного неба я не видела со времен студенческой практики в деревне. В городах такое зрелище обычно недоступно.
Тем временем сердце у меня готово было выпрыгнуть из груди от волнения. Руки и ноги дрожали. Я ущипнула себя за предплечье и зашипела. Что происходит?
Боль, реальная боль. Может быть, как раз в этот момент, лежа в палате хосписа, я отлежала себе руку. Но это объяснение было притянуто за уши. В голове уже давно, еще до того, как я заснула в спальни Эвери, зрела совсем иная мысль.
Если я еще на больничной койке, то только телом. Моя душа освободилась от измученной болезнью оболочки. И эта душа... она почему-то оказалась здесь, в Зазеркалье или странном мире. Странном, но не выдуманном. Я, Вера Соколова, нахожусь в теле девушки по имени Эвери Фалькон Люминор, вредной особы, жены местного аристократа. Нет, не может быть!
Села на край кровати и сжала голову руками, ощущая холод пальцев и жар висков. Чувства, конечно, субъективны. Мозг можно обмануть. Но не до такой же степени! Я видела каждую завитушку на вышитом покрывале, золотистые носки парчовых домашних туфель, тонкие голубоватые жилки на ступнях женщины, в теле которой находилась.
Стоп, Вера, не паникуй. Ты умерла. Ты знала, что умрешь. Финита ля комедия.
