Машина соскользнула вниз с бугорка, но разведчики успели заметить, как в черноте пасмурной ветреной ночи масляно мелькнула вода реки. Сосновский сидел на переднем сиденье. Шелестов, на форме которого красовались погоны майора, сидел сзади с перевязанной головой. Кровь действительно проступала через бинты на затылке, но ему еще и чуть примотали лицо, чтобы было обосновано, почему командует не старший по званию, а гауптман. По задумке, Шелестов должен был делать утверждающие жесты и нетерпеливо поторапливать подчиненных. Когану и Буторину предписывалось сидеть с каменными лицами и в разговоры не вступать, при их слабом знании немецкого языка и абсолютно жутком произношении.

Первый же пост остановил машину, когда на берегу реки уже были видны передовые окопы немецкого пехотного батальона. Сосновский, выпячивая бешено челюсть, рявкнул, чтобы группу проводили к командиру батальона, и пригрозил трибуналом, расстрелом и всеми смертными грехами, потому что на этом участке русские о-о-о что приготовили. Унтер-офицер вскочил на мотоцикл и поехал впереди, показывать дорогу, даже не расслышав, кого представляют эти офицеры.

Когда они подъехали к блиндажу метрах в ста от передовых окопов, унтер-офицер подбежал к часовому и стал говорить, что эти офицеры срочно ищут командира батальона. Сосновский бросил последний непроверяемый козырь, заявив, что они из военной разведки.

Из блиндажа вышел светловолосый гауптман в накинутой на плечи шинели. Шелестов, попавший удачно в луч фонаря, сделал указующий жест, Сосновский отдал ему честь и выпрыгнул из машины.

– Быстрее! Мы можем опоздать! – торопливо заговорил он. – Вам уже звонили из штаба корпуса?

– Какого корпуса? – не понял гауптман.

Видимо, его батальон имел полковое и дивизионное подчинение, но это Сосновского не смутило. Сейчас главное было брать, что называется, нахрапом. Он только отмахнулся от вопроса, продолжая говорить торопливо, чтобы гауптман не успел вставить какой-то новый вопрос. Желательно создать напряженную обстановку.

– Прикажите, чтобы вам незамедлительно сообщали обо всех сводках этой ночью. Ждите звонка от командования. Мы приехали первыми, потому что у абвера есть сведения. Некогда ждать решения руководства.

Сегодня русские разведчики попытаются пересечь передовую. Их будет двое или трое. При себе у них важные документы из нашего штаба. Очень важные документы. Тот, кто возьмет диверсантов, кто не даст им с документами переправиться к своим, получит железный крест и отпуск домой. Черт возьми, гауптман, я вам даже завидую!

Сосновский по-дружески хлопнул немца по плечу рукой, продолжая обрисовывать обстановку. По его разумению, именно командир этого батальона имеет все условия для задержания разведчиков.