— Но кто-то этих людей убил. — Бережной листал документы. — Зачем?
— Затем, что образ великого, вездесущего и ужасно жестокого Коли-Паука начали лепить лет десять назад, когда он развернул в Александровске свою деятельность, связанную с меценатством. Ведь до этого о нем не ходило никаких демонических слухов — ну, очередной преступник, изворотливый и хитрый, но такие и раньше были. И вдруг начали появляться какие-то новости — на интернет-форумах, в соцсетях, жуткие рассказки о невероятной жестокости и неуловимости для закона непобедимого Коли-Паука. А я видел его, слышал тоже, изучил его деятельность, и он не производит впечатления отморозка, и ребятам он помогает вполне искренне.
— Да, у меня такое же мнение сложилось. — Бережной вздохнул. — Тем не менее кто-то убивает для него. Кто-то из его окружения?
— Я изучал и его окружение — нет у него таких умельцев. — Павел развел руками. — Он не торгует наркотой в розницу, в его руках наркотрафик крупных партий, а там все немного не так, как с мелкими толкачами, там люди серьезные. Девками занимаются его менеджеры, так же и деньги отмываются — никакой крови, никаких трупов, так разве что уму-разуму проворовавшихся поучить, для этого есть дуболомы, но никаких убийств.
— Значит, чего-то мы не знаем. — Бережной устало потер переносицу. — Мы зациклились на Ладыжникове потому, что те убийства были ему на руку, но от убийства Дарины он ничего не получил, как и от посадки Виктории. И уж точно ему ничем не мешали Зайковский и Мисина, он их даже не знал, скорее всего.
— Не знал. — Павел кивнул. — Но я посмотрел в шкаф Мисиной — там среди прочих вещей висят две хорошие шубки, не новые, но хорошие. Ну и ноутбук у нее такой же, как у Зайковского, а в квартире неплохой ремонт — как женщина, она более рационально распорядилась деньгами.
— Ладно, а деньги с его счета для Скользневой? — Реутов понимал, что Павел прав, но ему требовалась полная ясность. — Он годами ей платил.
— И еще десяткам чиновников. — Павел хмыкнул. — Думаю, Скользневу тогда сыграли втемную: позвонили от имени Ладыжникова и приказали закрыть глаза на дырки в следствии. Она и не усомнилась, и с чего бы, деньги поступили исправно. Кто-то, кто был близко, кто имел доступ к счетам и знал пароли. Кто-то, кого и в расчет не принимали.
— Паш, ну ты совсем уж. Нет, не может этого быть.
— Отбросьте все, что не могло иметь места, и останется один-единственный факт, который и есть истина. Это, между прочим, Шерлок Холмс сказал. — Павел хмыкнул. — Да, я тоже не сразу понял.
Вика проснулась рано. Так рано, что даже голуби на акации, растущей перед домом, еще не принялись гудеть, и только петухи надрывались по дворам, и ревели недоенные коровы.
