Твою мать, и что теперь с этим делать? Нет, понятно, что все это можно в бабки обернуть, но как потом те бабки легализовать? – ворчал Шатун, аккуратно возвращая фальшивое днище на место и прикидывая, куда шкатулку поставить. Так, чтобы ни у кого не возникло желания в ней покопаться.

Вытащив из ранца пару пачек револьверных патронов, Руслан быстро распотрошил их и ссыпал патроны в шкатулку, после чего поставил ее на полку шкафа, положив сверху второй револьвер.

Вроде и на виду, и прислуга лишний раз трогать не рискнет. Если только Мишка решится пыль с оружия смахнуть. Но в шкатулку он точно не полезет. Убедившись, что случайная добыча спрятана, Шатун закрыл шкаф и, оглядевшись, махнул рукой.

– Надо за очередным подарком ехать.

Явиться к женщине с пустыми руками после пусть и не долгого отсутствия было неправильно. Пусть Санька ему и была просто любовницей, а с учетом их разницы в статусе, его внимание к ней в обществе бы расценили как нечто незначительное, но Руслан так не мог. Обижать женщину было не в его характере. Переодевшись, он вышел на крыльцо, и казаки тут же принялись подтягивать подпруги коням.

Руслану подвели его Серого, и Шатун, уже привычно сев в седло, направил коня на улицу. Не мудрствуя лукаво, Руслан отправился прямо к ювелирному магазину. У знакомого крыльца, спрыгнув с коня, парень набросил повод на коновязь и развернулся, чтобы попросить казаков подождать его в трактире напротив, когда улицу огласил выстрел.

Что-то с силой ударило его в спину, и парню сразу стало трудно дышать. Разворачиваясь на подгибающихся ногах, Шатун словно сквозь вату расслышал, как озверевшие казаки с матюгами несутся куда-то вдоль улицы.

– Бей! Вали его! Живьем бери тварь! – раздавалось на весь квартал.

«Похоже, допрыгался», – успел подумать Шатун, теряя сознание.