Скверный маркиз

Это волшебное личико напомнило ему женское лицо с какой-то картины. Вот только с какой, чьей кисти? Он не мог вспомнить ни саму эту картину, ни имя художника. Хотя… Он отрешенно-задумчиво потер переносицу…

Пожалуй, есть в ней, в этой незнакомой ему особе в синем плаще, что-то боттичеллиевское — да, именно у Венеры с картины Сандро Боттичелли «Рождение Венеры» такой же вот маленький и чуть выдающийся вперед подбородок и такая же грива мягких и вьющихся волос! Бледно-золотистые, пышные, они окутывают и укрывают богиню, возникшую из пены морской и стоящую ступнями в раковине, которую, дуя, несет к берегу западный ветер — Зефир, — на картине он изображен слева… В светлых глазах Венеры — спокойствие и безмятежность, изначальная наивная умиротворенность, полное отсутствие обремененности тяжестью, какую неизбежно приносит постижение земного мира.

И еще в ее глазах — уверенность: она знает о своей красоте и совершенстве, какого у людей попросту не бывает и быть не может, но вместе с тем взгляд Венеры немного потуплен, словно бы она извиняется за свою божественную грацию и безупречность обнаженного облика. Таким же взглядом — робким и в то же время в чем-то уверенным — смотрела на него сейчас незнакомка…

Все это в два мгновения пронеслось в сознании джентльмена, пока он улыбался девушке, явно смущая ее — он это видел, и ему это отчего-то очень и очень нравилось.

Теперь он разглядел, что, оказывается, глаза у девушки синие, но не того синего цвета, какой обычно сопутствует бледно-золотистому — пшеничному — цвету волос, а вьющаяся прядка именно такого оттенка выбилась из-под ее капюшона! — нет, глаза незнакомки напоминали о той глубокой густой синеве, что таится и плещется в бурном зимнем студеном море. Но, что странно, длинные ее ресницы были при этом темными!

«Удивительные глаза, — отметил он про себя. — В них что-то загадочное, таинственное…» И, думая так, он не мог не заметить, что девушка смотрит на него как завороженная.

— Вам следует быть поосторожнее, — повторил он назидательно, забавляясь смущением девушки, а затем, опять несколько иронически усмехнувшись, спросил: — А я получу награду?

— Награду? — спросила она в свой черед изумленно.

Девушка все еще смотрела на него: никогда в жизни она не думала, что мужчина может быть так красив, так невероятно привлекателен и вместе с тем — выглядеть таким… циничным? насмешливым? Нет, все не то… Пожалуй — вот точные слова! — …он выражал своим обликом крайнюю степень беспутства!

«Это лицо, — подумала она, — могло бы быть лицом пирата, если бы не его аристократическая породистость и благородство черт!» Но его вопрос обескуражил ее, и она опустила глаза, ухватившись за борт двуколки, словно в поисках надежной поддержки и, если придется, защиты.