Эта купальня чем-то напоминает мне горячий источник в гостинице Армад-Иста, в котором я впервые была близка с Бьерном. Наверное, поэтому я больше всего люблю именно эту купальню и именно сюда пришла в поисках расслабления.
Отпустив слишком суетливых служанок, а по совместительству моих телохранительниц, тоже вампиресс, я не спеша сняла с себя одежду, бросив ее небрежной кучкой на пол у бассейна, и медленно погрузилась в теплую, почти как парное молоко, воду. Залюбовалась ее переливчатым, изумрудно-голубым цветом, окунулась с головой, позволяя воде держать и ласкать мое тело подобно рукам ласкового любовника, и устало легла у края бассейна, где было мелко. Примостила голову на каменный бортик и расслабилась.
Закрыв глаза позволила себе насладиться тишиной.
Мягкие и тихие, неслышные человеческому уху шаги уловила сразу, стоило гостю войти в купальню. Улыбка сама собой появилась на губах. Эти шаги я бы узнала из тысячи.
Не открывая глаз замерла, выжидая. Из нас двоих именно я сейчас была хищником в засаде, караулящим идущую ему в лапы добычу. Очень желанную добычу.
Ласковые пальцы нежно коснулись моих плеч, поглаживая и разминая уставшие мышцы.
— Разрешишь присоединиться, любовь моя? — от звука мягкого, слегка рычащего голоса по коже побежали мурашки удовольствия.
— Я настойчиво этого требую! — открыла глаза и встретилась взглядом с медовыми глазами склонившегося надо мной Бьерна.
Он улыбался, игриво и нежно. Руки сами потянулись коснуться его лица, огладить чувственные губы, обрисовать пальцами любимые черты. В такие минуты я жалела, что не умею ни рисовать, ни лепить скульптуры. Мои мужья достойны того, чтобы их мужественность и красота осталась увековечена. И я хотела бы сделать это лично, но увы, чего не дано, того не дано. Зато ничто не помешало мне найти талантливых художников и скульпторов, которые уже трудились над нашими семейными портретами и бюстами королевской семьи. Да-да, я смогла найти для своей маленькой прихоти самое законное основание.
Бьерн встал во весь рост и начал медленно снимать с себя одежду, зная, как сильно мне нравится наблюдать за этим процессом. Раздевшись, он осторожно вошел в воду и лег, а после с легкостью перетащил меня, с удобством устроив на себе, в своих объятиях, словно в удобном защитном коконе. Я обняла его в ответ и уложив голову ему на грудь едва не замурлыкала от него удовольствия.
Бьерн осторожно расположил свои большие ладони на моем животе, поддерживая и словно создавая ребенку дополнительную защиту.
— Ты вернулся один? — ленивым тоном поинтересовалась я, окончательно разомлев в его руках.
— С Артом. Но он уже ускакал в свой сад. Хочет все там довести до совершенства, трясется как основный лист над своим детищем.
