Полицейские задерживают Ольховского-старшего. При активном содействии моего отца и своего водителя Богдан Глебович садится в патрульную машину и покидает пределы видимости.
Плевать на него! А вот на парней не плевать.
Безотрывно наблюдаю за тем, что происходит во дворе. Одна бригада столпилась рядом с Максимом. Другая над Ярославом. Папа, Ванька и Молот просто стоят рядом. Издалека лиц не разглядеть.
Сердце разрывается на части. Душа болит. Парней перекладывают на каталки, загружают в кареты "Скорой помощи" и включив звуковой сигнал и проблесковый маячок, увозят.
Плачу. Сил держаться уже не осталось. Сползаю вниз по стене, закрываю руками лицо и плачу. Навзрыд.
Детские ручки гладят меня по голове. Неуклюжие, но такие нужные мне сейчас движения. Сочувствие сына перекрывает совершенно все, что есть.
— Мамоська, не плакай. Не нада, — говорит сын. — Я тя лублу, — обнимает. Я прижимаю его как можно ближе к себе, целую в щеку, улыбаюсь сквозь соленые слезы.
— Я тоже очень сильно люблю тебя, малыш!
Открывается дверь. На пороге стоит мой папа. Но он не один. Рядом с ним находится тот мужчина, что был за рулём у Ольховского.
Встречаемся взглядом. В глазах незнакомца нежность и… вселенская боль.
— Пап, кто это? — показываю на стоящего рядом с ним мужчину. — Зачем его в квартиру привел? Он же работает на Ольховского.
— Не работает, — заверяет. — Он там был по другой причине.
— По какой? — продолжаю атаковывать вопросами.
— Из-за тебя, — отвечает папа.
— В смысле из-за меня? — хмурюсь.
— Тебе грозила опасность, — снова он говорит спокойно. Баринова хоть что-то спасибо вывести из себя?
— Это один из твоих охранников? — уточняю. Он мне покоя не даёт
— Нет, — ухмыляется. Мужчины Перекидываются многозначительными взглядами
— Так кто он? — не унимаюсь.
Все) Выложила все, что есть) Теперь буду выкладывать по мере выхода новых прод)
Напонимаю! С 10.06 книга станет платной!
Приходите читать историю Молота) "Мой сводный Б.Е.С." Книге очень нужна ваша поддержка! Иначе я не смогу на ней открыть подписку и снова придется оставлять ознакомительный фрагмент((А не хочется.
— Не смешно, — отрезаю. — Мой родной отец погиб много лет назад. Ты сам рассказывал.
— Он ошибся, — произносит мужчина. — Меня спасли.
— И поэтому ты вернулся спустя почти двадцать лет? — усмехаюсь. Меня начинает пробивать на истерический смех. Переживаний на меня свалилось слишком много.
— Мира! — строго произносит папа. Осаживает. Прикусываю язык. — Прекрати. Сначала выслушай, а потом суди.
— Мои нервы не выдержат ещё одного потрясения, — говорю Баринову избегая глазами второго, кто настоящий отец. — Можно перенести выяснение отношений? Или не терпит? — вопросительно выгибаю бровь.
Пусть с виду кажусь сущей стервой.
