– Теперь я знаю, как сделать так, чтобы ты всегда хотел меня целовать…

– Я и так всегда хочу тебя целовать, Ань.

Когда машина, наконец, въезжает в ворота особняка Торецкого, он выходит первым и берёт на руки спящую Ксюшу. Савелий помогает выйти мне, придержав дверь. Я чувствую, как меня начинает сильно клонить в сон.

Уверена, что отключусь, как только моя голова коснётся подушки.

А завтра ждёт рабочий день, потом чудесный вечер с дочкой и прекрасная ночь с лучшим мужчиной на земле.

Что может быть лучше, когда собственное будущее и настоящие больше не окрашено в чёрные цвета?

Сонно улыбаясь, поднимаюсь по лестнице крыльца вслед за Максом, который осторожно несёт Ксюшу, чтобы та не проснулась. А когда мы оказываемся за дверями дома, у меня рот распахивается от изумления, потому что вся прихожая и гостиная, каждая ступень лестницы, перила и шкафы, абсолютно всё оказывается уставлено и усыпано цветами. Розами и хризантемами, орхидеями и лилиями. Всех возможных цветов и оттенков.

– Господи… какая красота… Когда ты успел?! – поражённо смотрю на Тора.

Уголки его губ подрагивают.

– Сразу, как Ксю обозначила требования насчёт цветов. В тот же час сделал заказ, чтобы к вечеру всё украсили, – отвечает шёпотом. – Завтра будет оценивать.

– Это так красиво, Макс…

Моя Ксюша просто сморозила детскую глупость. Просто сказала, что мужчина обязан подарить цветы женщине, и он усыпал цветами весь дом.

– Я так понимаю, относительно «сводить в кино», ты тут кинотеатр построишь? – смеюсь, а самой плакать хочется от счастья, от того, что просто не верится, что так бывает в жизни. Особенно, в моей жизни.

– Почему бы и нет? Домашний кинотеатр. Нужная вещь в семье.

Мы поднимаемся в спальню, и там меня ждёт ещё один сюрприз. У Ксюши появился огромный домик для кукол и целая стена игрушек. И комната стала похожа на спальню принцессы.

– Тут ещё много что нужно переделать, но, думаю, Ксюше понравится.

И кровать сейчас стоит односпальная с розовым покрывалом.

Я смотрю, прикусив губу, как Максим осторожно укладывает дочку на постели и снимает с нее обувь.

– Ты решил полностью перевезти меня к себе?

– Да, – кивает Макс, бросив на меня взгляд. – На моей кровати мы вдвоём вполне поместимся. Или ты так не считаешь?

Покраснев, качаю головой.

Я прекрасно помню, что на его кровати мы очень даже помещаемся.

– Костиныч? – неожиданно раздаётся дочкин шёпот.

Тор тут же склоняется над Ксюшей, которая тянется к нему руками и хватает за плечи.

– Костиныч… у меня теперь не будет папы?

Моё сердце как ножом пронзает от этого вопроса. Для Ксюши это всё оказалось очень тяжело. Да и для меня тоже. Но однажды она поймёт, что я всё сделала правильно, иначе мы бы просто погибли.

Я напрягаюсь, слушая, что ответит Максим. Он ничего не должен отвечать.