Мне приказано вместе с тобою разгромить Митридата. Но ты уже заключил мир, и, с моей точки зрения, не самый худший для Рима. Теперь же мне приказано, договорившись с тобой, принять под свое начало твое войско. А тебя ждет в Риме триумф. Прими это мое заявление как заявление самого сената. Притом торжественное.

Сулла откровенно возрадовался. То есть – как ребенок возликовал. Он еще раз обнял Фимбрия и сказал, что лучших вестей ему не надо, что нынче же поговорит со своими военачальниками и что через неделю приведет войско под начало Фимбрия, как того пожелал сенат.

Это окончательно, и поэтому быть всему так, а не иначе.

Фимбрий с радостью согласился. Он принял подарки от Суллы. В свою очередь сделал подарки Сулле. И обнял Суллу. И услышал следующие слова:

– Благодарю вас, о боги, что все пришло к благополучному концу!

– Я нынче усну спокойно, – признался Фимбрий, краснея как бы от стыда. – Нехорошо, когда римляне подымают меч на римлян.

– Еще бы! – возбужденно отвечал Сулла. – Дайте мне чашу! Раздайте чаши всем! Вон мое вино. Его разольют мои маркитанты.

И мы впервые выпьем его.

Люди Суллы мигом всех обнесли чашами фалерна. После вина предложили прекрасную дичь, которая водится здесь в это время года.

Встреча закончилась ко всеобщему удовольствию, и Сулла со своими помощниками удалился к себе в лагерь.

Через два дня Фимбрий получил письмо от Суллы. Оно было столь же кратким, сколь и выразительным. В нем говорилось: «О великий Фимбрий! Я обдумал с моими помощниками твое предложение относительно передачи моего войска под твое начало. Мы сочли, что это не очень удобно для нас.

Поэтому мы предлагаем тебе более удачное решение этого вопроса, а именно: ты передаешь нам свое войско, а сам на лучшем, быстроходнейшем корабле, щедро обшитом медью, уплываешь к италийским берегам и первым сообщишь о победе над Митридатом. Не сомневаюсь, что сенат вознаградит тебя за эту весть. С у л л а».

Прочитав пергамент, Фимбрий приказал трубить тревогу. Это было тотчас же исполнено. Однако все его войско веселилось с воинством Суллы, и никто не обратил внимания на сигналы. Вскоре прискакал гонец из Рима (его корабль встречали в Элее).

Он подал свиток папируса. Не читая его, Фимбрий бросился на меч.

Таков был конец полководца Фимбрия, который попался в западню, ловко поставленную Суллой. «Не он первый, не он последний», – сказали люди мудрые, во всех тонкостях сведущие в делах военных и делах политических. Сам же Сулла в своих «Воспоминаниях» напишет, что это была блестящая операция, когда враждебное войско было взято в плен без единой капли крови, без посвиста стрел и дротиков.