Её я тебе не отдам.
— Какой же ты … — хотела добавить слово «мерзавец», но меня резко прервали.
— Следи за языком, девочка! Ты скрывала от меня мою дочь целых три года! Скажи спасибо, что я ещё по-хорошему пытаюсь с тобой разговаривать! — жестко процедил, наступая на меня с каждым словом всё ближе.
Это были первые эмоции, которые он проявил за весь этот вечер.
— Ты знал о ней! — вдруг выпалила я, вспомнив рассказ моей подруги, когда она чуть не рассказала Роме о нас с Мией. — Ну, или как минимум догадывался о ней, но так и не пришёл за ней тогда. Что сейчас изменилось? Почему именно сейчас, когда моя жизнь начала восстанавливаться, после того как ты её разрушил.
Я начала отступать по мере его приближения и мягко ударилась спиной о стену, когда некуда было больше отступать. Он начал поднимать руки, а я зажмурилась и быстро закрыла рукой лицо. Я испугалась, подумала, что он хочет меня ударить, но как оказалось, он лишь упёрся одной рукой в стену параллельно моей головы, а второй нежно приласкал мою щёку.
— Не бойся, — обманчиво спокойным голосом заговорил он, когда я от удивления убрала руки и открыла глаза.
Я смотрела на него и не могла узнать. Он так сильно изменился. Ещё больше возмужал. От него веет властью и вседозволенностью, удивительно, но раньше я всего этого не замечала.
Я раньше так скучала по нему, не смотря ни на что, а теперь, когда он так близок спустя столько времени, я просто его боюсь и ничего более. Видимо, время сделало своё дело, и я смогла всё же отвыкнуть от него. И теперь его касания для меня стали совсем чужими, и моё тело перестало реагировать на него.
Кажется, я впервые после расставания с ним почувствовала облегчение. Какое же это счастье больше не болеть им и больше не зависеть от него.
— Не трогай меня, — тихо попросила я, отвернув от него лицо.
Боковым зрением я уловила, что он прищурил немного свои глаза, и мне совсем это не понравилось. И пока он не придумал ничего дурного, я попыталась отойти в сторону и увеличить расстояние между нами. Но меня тут же раскусили, и Роман второй рукой перекрыл мне путь к отступлению.
— Я тебя не трону, если решишь остаться … по крайней мере до тех пор, пока ты сама не попросишь об обратном.
Я быстро вскинула голову и посмотрела на него со всей ненавистью в глазах, на которую я вообще была способна.
Кто дал ему право так поступать со мной?!
— Этого никогда не будет!
— Я бы не стал так категорически говорить, малышка Айлин.
— Айлин, иди, приготовь ужин, хватит возиться с учебниками, тебе всё равно ничего не светит с этим твоим университетом.
И вот так проходит каждый мой вечер.
Мои родители, которых я до последнего считала своими родными, оказались мне вовсе не родными. Они удочерили меня, когда я была совсем маленькой.
