– Они позвонили! Я давно объяснил, что тебе там делать нечего! Разве нет? Какого хрена ты опять туда поперлась?!

Вот же скотина! Кто ему позволил разговаривать со мной в таком тоне?!

– Что ты кричишь?! – сразу заорала я в ответ.

Кровь бросилась в лицо, у меня сорвалось дыхание, а сердце страшно заколотилось. Я так ждала его возвращения из командировки, мечтала о сегодняшнем утре. После сцены, случайно подсмотренной вчера в бассейне, в душе зародилось какое-то новое отношение к Буланскому. Он так мило развлекал свою племяшку, выглядел совершенно очаровательным.

Но вот появился – и сразу показал зубы. Проявил свою подлую сущность, тут же начал на меня кричать. Он не меняется!

– Повторяю вопрос: зачем ты опять поскакала в «Арсенал», пока я был в командировке? Признавайся!

– Не поскакала! – огрызнулась я. – А пошла нормальным шагом. Я все еще ищу работу, между прочим. Потому что с таким начальником, как ты, работать невозможно! Я не обязана терпеть твое хамство и выходки!

– Выходки? – ухмыльнулся Буланский. – Что-то ты не особо сопротивлялась, когда я разложил тебя здесь на столе или на кровати в твоей квартире!

– Иди к черту! – прошипела я.

– Ты пищала от удовольствия, а теперь называешь меня хамом.

– Потому что так оно и есть на самом деле!

Несколько секунд Буланский пристально смотрел на меня.

– Значит, я не добьюсь внятного объяснения? Полина, лучше скажи честно, какие у тебя дела с «Арсеналом»?

– Да нет у меня никаких дел! – возмутилась я.

Внезапно лицо словно обожгло молнией. Что он имеет в виду? На что намекает? Уж не хочет ли он сказать, что я бегаю к конкурентам, чтобы поделиться с ними инсайдерской информацией?

Какой кошмар… Неужели он мог подумать такую гадость?!

У меня задрожали губы, а на глазах против моей воли выступили слезы ярости и обиды.

– Подпиши мое заявление… оно у тебя в столе… я хочу уволиться, – тихо прошептала я. Голос срывался, было страшно, что сейчас брызнут слезы.

Громко хлопнув несколько раз ящиками, одним, другим, Буланский достал мое заявление и размашисто его подписал.

– Собирай вещи. Потом иди в бухгалтерию. Я распоряжусь, чтобы тебе сразу перечислили все деньги.

Я не могла поверить, что он это сделал… Стояла, как столб, не шевелясь, не моргая. В горле застрял комок, меня не покидало ощущение, что я куда-то падаю, проваливаюсь в мрачную бездну. И нет сил за что-то зацепиться и остановить это падение.

– Иди, Полина. Ты здесь больше не работаешь, – глухо произнес Буланский. Он опять уткнулся в ноутбук, показывая, что разговор со мной окончен.

Целую неделю я страдала. Тосковала днем, обливалась слезами ночью, ревела в подушку. Как же обидно! Егор вышвырнул меня на улицу, даже не объяснив причину.