Они шли боязливо, опасались, что русские сразу их расстреляют.

У пролома стояли наши офицеры, среди них Игорь увидел Чалого.

Солдаты вермахта бросали на землю оружие, снимали пояса с кобурами. У некоторых из них были гранаты. Куча оружия росла на глазах.

Потом появились раненые. Кого вели под руки, других несли на одеялах, кусках брезента. Раненых сразу отводили и относили в сторону.

Потом показалась малочисленная группа офицеров, но оберста среди них не было.

За солдатами пошел фольксштурм. У подростков отбирали оружие и тут же выгоняли с площадки.

Подростки не верили своим ушам. Их отпускают русские, те самые русские, которыми их пугали! Они уходили, боязливо втянув головы в плечи и оглядываясь.

Пожилых фольксштурмовцев отводили в сторону, отдельно от солдат. Юридически фольксштурм не солдаты, и под конвенцию о военнопленных они не подпадают.

Вышли все, поток сдающихся иссяк.

Майор оглядывался по сторонам, явно кого-то высматривая, потом подозвал Игоря:

– Оберста не вижу. Спроси у немецких офицеров, где он? Неужели каким-то тайным ходом скрылся?

Игорь направился к офицерам.

– Мое командование спрашивает, где оберст фон Шенхаузен?

Офицеры переглянулись. Они явно знали, но говорить не хотели.

– Не слышу ответа! – повысил голос Игорь.

Вперед выступил обер-лейтенант:

– Господин полковник застрелился. Приказал нам капитулировать, указал место и время, а потом пустил себе пулю в висок.

Игорь был ошеломлен. Зачем? Любая война рано или поздно кончается, и военнопленных отпускают по домам. Ну, посидел бы какое-то время в лагере, но потом вернулся бы к семье…

Игорь подошел к Скоблику и передал ему сообщение обер-лейтенанта.

– Старый служака! В отличие от многих имеет представление об офицерской чести. Ты лейтенанта этого не спросил – он сам видел?

– Никак нет, не сообразил. Не думал, что оберст покончит жизнь самоубийством.

– Зови своего немца, пойдем смотреть.

Игорь привел обер-лейтенанта – майор сказал, что хочет лично видеть труп оберста. За ними увязался старший лейтенант из контрразведки, второго отдела.

Полковник и в самом деле был найден мертвым. В правом виске – огнестрельная рана, рядом валялся табельный пистолет.

«Смершевец» сказал Игорю:

– Веди сюда солдат. Надо похоронить его, все же человек, не собака.

– Разрешите офицера взять, он своих солдат знает.

Когда вышли из дома, в котором застрелился оберст, Игорь сказал:

– Отберите четырех физически крепких солдат с саперными лопатками – у кого они сохранились. Надо оберста похоронить.

– Я не знаю, где кладбище.

– Да, а какое это имеет значение?

– Тогда должны знать, что самоубийц на кладбище не хоронят. По Библии – грех это.