Это было ужасно, но неприятности, как выяснилось, только начинались. Здесь, в материальной реальности, меня поджидала другая гадость. По имени Миоль.

Соседка проснулась на пару минут раньше и заняла ванную. Заперлась там и… ну, собственно, всё.

Тот факт, что ванная у нас общая, сокурсницу не волновал. Ограниченность во времени – тоже. И отдельно – ей было плевать на то, что мне куда-то там нужно. Безразлично, и привет.

Сначала я стучала и просила, потом колотила в дверь и ругалась, а в итоге… пришлось воспользоваться ванной, примыкающей к комнате Дорины и Валетты. Яростно умывая лицо, я с грустью признала, что бытовые войны – вообще не моё.

Я не могу. Не приучена. Вообще не понимаю смысла игры ""нагадь ближнему"". У меня голова от такого противостояния кипит!

А касательно девчонок – они промолчали. Даже наша справедливая Дорина заняла позицию наблюдателя. Я могла их понять, а что делать с Миоль не знала. Вот не знала, и всё.

Из апартаментов вышли все вместе, и отправились на завтрак в общей столовой. Для меня он прошёл неприятно, я просто не понимала, как себя вести.

Даже хмурые уважительные взгляды побитых нами сокурсников не радовали!

Даже притихшие пятикурсники, которые подошли с извинениями…

Единственной приятностью стала улыбка, которую подарил Йерс.

Ну а едва допили чай, нас настигло новое событие – в столовую вошёл магистр Острис и объявил громко:

– Леди, вас вызывает директор.

Мы, разумеется, подчинились. Только вместо кабинета в директорской башне Острис привёл в другой – он располагался в учебной части и никаких особых доступов не предполагал.

Вошли. Выстроились в шеренгу напротив стола, за которым восседал лорд Эрвин эр Форс, и дружно сглотнули от пленительного аромата кофе. А директор зыркнул исподлобья и спросил:

– Ну? И чего молчим?

Мы не поняли. Продолжили молчать, а он…

– Вы вообще собирались доложить мне о вчерашнем?

Все растерялись. Мы ведь так и не пришли к общему решению, а сегодня утром… ну лично мне было не до докладов. Я подвергалась нападкам Миоль.

– Послушайте, дамочки, – Эрвин, шипящий, как закипающий чайник, поднялся и упёрся кулаками в столешницу. – Я не скрываю, что меня бесит ваше здесь нахождение и в целом я бы рад от вас избавиться. Но не до такой степени! Ваша безопасность… она имеет некоторую ценность. – А дальше гневный рык: – В случае чрезвычайной ситуации, перехода другими кадетами границ, вы обязаны сообщить мне!

Вообще это было неожиданно. Беспокойство эр Форса за нас – это последнее, что лично я могла вообразить.

– Ну? – рявкнул директор угрожающе. От него бы кто защитил, честное слово.

– Просим прощения, – громко отрапортовала Дорина. – Впредь подобного не повторится. Исправимся!

Угу.