Причём он не только обеззараживал, но мог нейтрализовать широкий спектр ядов.
Правда применяли его крайне редко из-за нереальной стоимости…
– Погоди, ты что задумала? – резко насторожился Эрвин.
– Всё будет хорошо, не волнуйтесь, – ровно ответила я.
Вино я открывала впервые, однако нужное заклинание вспомнила сразу. Получилось настолько лихо, что умирающий директор заломил бровь.
А потом не выдержал и спросил в лоб:
– Августа, как это понимать? Ты злоупотребляешь винами?
Не ответив, я понюхала содержимое бутылки и взяла с полки стакан – этикетки этикетками, но следовало проверить жидкость на наличие сахара. Я не пила! Только кончик языка обмакнула! Эрвин точно хотел прокомментировать, но отвлёкся на собственную боль.
К сожалению для лорда, эта боль была мелочью в сравнении с предстоящим обеззараживанием…
– Слушай, я же не настолько плохой, – он попытался пошутить, но веселья не получилось."
"– Тогда в лазарет, – я пожала плечами, и этот упрямый баран поморщился.
Когда намочила первое полотенце и приложила к небольшой ране на груди, на пробу, сцепил зубы и болезненно зарычал. Правда рычание – это всё, чем Эрвин ограничился.
Никаких стонов, криков, ничего. Он терпел! С трудом и почти героически! Зато с первого пореза стало ясно, что мой шаткий план сработал, и кшэрровский яд входит в спектр отравы, которую нейтрализует этот дорогущий алкоголь.
Раны, обработанные вином, сразу светлели и начинали затягиваться. Правда здорового вида самому Эрвину это не прибавляло.
Когда директор перевернулся, показывая спину, меня по-настоящему замутило. Не будь эр Форс драконом, уже бы умер десять раз.
В одном месте пришлось прикладывать фактически оборванное мясо, и у директора даже чешуя по этому поводу проступила. Зато с усилением уровня частичной трансформации регенерация усилилась.
– Почему вы не усилили трансформацию раньше? – не выдержав, прошептала я.
– Не мог.
Если честно, странный ответ.
Просто сейчас, после всей перенесённой боли, призывать трансформацию явно было сложней. И я снова спросила:
– Тогда не могли, а теперь можете?
Видимо вышло неуместно, потому что воплощённый буркнул:
– Оставь мою трансформацию в покое, Августа.
Я подумала и прикусила язык. А закончив с последней глубокой синюшной дыркой на его спине, обнаружила, что Эрвин отключился. Он лежал в той же позе, полубоком, лицом к стене, и… сначала я перепугалась решив, что упрямец не дышит, но это было лишь первое впечатление.
Дышал, жил, однако приходить в сознание явно не собирался.
Ну и что с этим делать? Всё-таки позвать Янтарного, чтобы привёл помощь?
Я уже открыла рот, но… Нет, звать не пришлось.
Глава 25
Эрвин
Я словно провалился в вату – вязкую, густую и липкую.
