Но в миг, когда хлопнула пробка, в столовую вошёл гонец в форменной куртке Военного ведомства и попросил разрешения зачитать сообщение от его высочества принца Рагара.

– Зачем читать? – насторожился отец. – Давайте его сюда.

– Прошу прощения, лорд Мэрвис, но у меня предписание – прежде, чем передавать в руки, зачитать публично. Во избежание недопониманий, так сказать.

Папа побагровел, мама позеленела, братья приуныли. Зато зубами никто не скрипел – сёстры сегодня отсутствовали! Так как происшествий не предвиделось, в гости их никто не позвал.

– Полагаю, что не… – начала мама, но гонец прикинулся глухим.

Развернув бумагу, которую держал в руках, он торжественно произнёс:

– Двадцать первого числа сего месяца, то есть завтра, леди Августе надлежит явиться в Военное ведомство, в тот же кабинет, для прохождения дополнительных испытаний.

У меня рот приоткрылся.

– При себе иметь запасную одежду, удобную для физических упражнений.

Вторая попытка удержать рот в закрытом состоянии провалилась. Мне… дали шанс?

– Августа! – встрепенулся папа. Он повернулся ко мне и уставился возмущённо. – Вообще-то я имею право запретить!

Он действительно мог.

– Папуля, пожалуйста, давай не будем ругаться?

Но не ругаться не получилось. До самой ночи в нашем особняке гремел феерический скандал.

Дошло до битья посуды и криков о неблагодарности. Вся прислуга сидела по своим углам и даже дышать боялась. Мама вопила и показательно пила успокоительные капли, братья притворялись мебелью, отец негодовал.

В общем, буря вышла ого-го!

Ну а утром… я, в сопровождении братьев и отца, опять очутилась на широкой столичной площади.

Ещё при входе в портал напряглась, готовая отбиваться от репортёров, но не пришлось. Военные учли прошлую ошибку, и сейчас площадь была пуста – все зеваки толпились за выставленным по периметру оцеплением.

Зато возле площадки, служившей точкой выхода из порталов, поджидал молодой офицер, вооружённый некой бумагой.

Он посмотрел сначала в бумагу, затем на нас, и уточнил:

– Леди Августа?

После моего «да» офицер что-то отметил и указующе мотнул головой.

В этот раз очередь была значительно меньше, я насчитала двадцать восемь леди. Обстановка в коридоре тоже была более спокойной. Нет, мужчины-то по-прежнему напоминали грозовые тучи, зато девушки не спешили унывать.

Мы смотрели друг на друга. Переглядывались. Кивали тем, с кем были знакомы. Я заметила леди Виджину и леди Валетту, а ещё леди Дорину, которая всегда отличалась боевым нравом и с недавних пор активно участвовала в жизни «Справедливости и Равноправия» – общества, выступающего за наши, женские права.