И широко улыбнулся. — Оказывается, вы тоже умеете по-человечески. А то все больше для нашего брата как чекисты от медицины: то и дел норовите приземлить. Право слово, хуже «эрликонов»!

— Но-но! — врач шутливо погрозил пальцем. — Поговорите мне еще. И учтите, никакого спиртного!

—…Выпить есть? — сдавленно спросил Григорий.

— Найдем, — кивнул мрачно Прорва. — Ильмир, передай мой вещмешок, у меня там на дне фляга заныкана.

Валиев с Рыжковым завалились в лазарет часа через два после того, как экспат сходил искупаться на речку, что текла неподалеку, а потом посетил летнюю столовую под навесом в теньке под раскидистой старой яблоней.

На обед был рис со свиной отбивной, сыр, масло и большая булка белого хлеба. А в чайнике еще и ароматный черный чай. Сказать по правде, кусок не лез в горло, но Дивин заставил себя съесть все до последней крошки — сейчас организму требовалась масса энергии, чтобы поскорее набрать форму.

Друзья застали его там же, за столом, лениво покуривающего. После взаимных радостных приветствий уселись рядом и завели неспешный разговор о том — о сем.

— Таисия твоя рвалась приехать, но завстоловой уперся и не отпустил, — сообщил перво-наперво Валиев.

 — Она дикий скандал учинила, грозилась до Бати дойти. Еле-еле успокоили, пообещали, что завтра-послезавтра сможет сюда приехать.

— А чего вдруг не разрешили-то? — неприятно удивился Григорий. — Неужто работы подвалило? Вроде, когда на передок уезжал, то в полку полторы калеки оставалось.

— Пополнение прибыло, — сообщил ему Прорва. — Вместе с новыми машинами. Теперь опять положенный по штату комплект: три эскадрильи полного состава. Кстати, «илюхи» пригнали наполовину с пушками НС-37, наполовину — обычные.

С ними специалистов из НИИ ВВС понаехало, летчиков-испытателей аж пятеро. Собираются фронтовые испытания проводить. Нас потихоньку знакомят с основными приемами стрельбы из этих дур.

— Да ладно, — встрепенулся экспат. — Все-таки пушечные? Вот дрянь-дело.

— А я тебе говорил, — напомнил Ильмир.

— Да помню, — скривился Дивин. — Значит, будем попусту тратить время и силы. Тупиковая эта затея, братцы. Не будет из нее толку. Да, — спохватился он и взглянул с подозрением на товарищей.

 — А чего вы такие смурные? Случилось чего? Ну, давайте, колитесь!

Летчики переглянулись. Рыжков нехотя полез в нагрудный карман и осторожно положил на стол перед Дивиным оплавленный и почерневший от пламени портсигар. Экспат медленно взял его в руки и пригляделся. А ведь знакомая вещица. Такие мастера из БАО делали для всех желающих из дюраля сбитых немецких самолетов. Вон и выдавленный силуэт «горбатого» на крышке, и надпись «Бей фашистов!» Погодите…

— Это ж Катункина! — задохнулся Григорий.