Мы скоро станем родителями, и… У нас будет большая и дружная семья…

– Жесть, – уже ударить его хочется!

Но понимаю, что рад. По глазам вижу, лицу… Его крепким объятиям…

– Ага. Там всё хорошо?

Сразу понимаю, о чём он.

– Да, нормально, беременности ничего не угрожает. Но нужно будет всё равно сдать анализы. В общем, обычные формальности…

– Хорошо, – выдыхает и наклоняется. Прислоняется ко мне холодным лбом. И улыбается. Искренне, счастливо. – Не верю.

Отчего-то на душе скверно становится. Мы ведь счастливы могли быть. Уже давно. Но сделали это лишь сейчас. И всё из-за меня.

Мне потребовалось три года…

– Прости меня, – шепчу ему в губы.

– За что? – в ответ успокаивающе гладит по спине.

– За потраченное время. Оно было мне необходимо, хоть я и жалею…

– Мир, – обрывает меня грубыми нотками. – Забей. Мы всё равно дошли до того, чего хотели, правда?

Ладонь скользит на мой живот. А пальцы ласково поглаживают его.

– Да… – выдыхаю, прикрывая глаза, и растворяюсь в поцелуе с любимым мужчиной.

– А помнишь вот это? – протягиваю Беркутову фотографию из семейного альбома и смеюсь. Моё хорошее настроение ему не нравится, и он недовольно вырывает фото у меня из рук.

Всматривается в изображение и мечет злобный взгляд на меня. А такой лапочка был…

– Ты это сфотографировала? – ещё чуть-чуть, и пыхтеть начнёт. – Я же сказал, что убью тебя.

– Убей, – весело смеюсь, вспоминая то, что изображено на карточке.

Мы впервые вышли в парк с близнецами, и те испачкали папочку шоколадным мороженым Славки. И все прохожие думали, что это не мороженое… Особенно в тот момент, когда он менял Кириллу памперс.

– Но тогда тебе придётся воспитывать троих детей. Гладить, – загибаю один пальчик, – стирать, убирать, проверять Славкины уроки и укладывать близнецов спать.

– Под «по полям, по полям синий трактор едет к нам»? – морщится.

– Под него, – довольно улыбаюсь. Фотография оказывается возле моего лица. А муж сипло выдаёт:

– Ладно, сделаем вид, что я ничего не видел. Только никому не показывай.

Тихонько хихикаю. Это уже видели бабушка, Мила, Слава… Ой. Но только близкие же! Слава вообще рядом с нами была в тот момент.

– Замётано, – возвращаю фото обратно в альбом.

– Ты же убраться хотела, – укоризненно летит от Артура. Скатывается с дивана, садясь рядом со мной на полу. Берёт второй альбом, посвящённый только Славке. До сих пор пересматривает фото с первого сентября. Конечно, он сам ей косички заплетал и банты цеплял. Гордится собой! И я тоже…

Папа из Артура хороший. У него получается разбираться со всеми склоками малышей, причём так дипломатично и на их языке… что порой я ему завидую.