Если она хочет того же…
Посмотрев на нее, вижу, как зубами она отрывает прозрачный пластырь у себя на запястье. Я его не заметил.
Яна протягивает мне руку, предлагая взглянуть.
Проведя ладонью по волосам, я подхватываю тонкое запястье, бормоча:
— Что это?
— Твое сердце… — сообщает Волгина. — В смысле то, которые ты для для меня нарисовал.
В желтом свете фонаря я вижу свежее тату под подушечкой большого пальца Яны. Маленькое сердечко, проткнутое стрелой.
Я соображаю, глядя на это художество, и в голове все же происходит щелчок. Мое сердце? Кажется, я действительно рисовал для нее такое. На зеркале в своей ванной кучу дней назад.
— Легло отлично, — констатирую хрипло.
— Я сегодня разговаривала с отцом, — шелестит надо мной ее голос. — Сказала ему, что никуда не поеду…
Вскинув глаза, я чувствую, будто ребра трещат, с такой силой по ним бухает сердце. Но какой бы адреналин по венам не мчался, зажимаю этот скачок в мысленном кулаке.
— И что он ответил? — спрашиваю.
Забрав руку, Яна отвечает:
— Что это незрелое решение. Что разочарован…
В ее голосе обида. Досада. Злость даже.
Прочистив горло, в котором стало пиздец как тесно, я хриплю:
— Наверное, зависит от того, почему ты так решила…
— Потому что не хочу… — сообщает.
— Не хочешь?
Яна медленно качает головой из стороны в сторону. Обводит кончиком языка губы. Быстро возвращает на место пластырь и поясняет:
— Эти дни были худшими в моей жизни. Я не хочу быть далеко от тебя, Палачёв…
— Правда? — хриплю.
Выдохнув, моя малолетка кивает.
Запустив руки в волосы, я пытаюсь встряхнуть мозги. И заставляю себя прилипнуть к гребаной скамейке. Держать при себе руки.
Расстояние вдруг кажется мне ничтожной херней в сравнении с тем, что о своем выборе она когда-нибудь пожалеет.
— Яна… — произношу, наступая себе на глотку. — Мы можем это решить. Я же сказал. Я смогу подтянуться. Со временем.
— Но ты не хочешь переезжать, — возражает. — Если бы ты этого хотел, давно бы переехал. Так?
— Я не маленький, — повторяю. — Я не хотел, но это было до тебя. Я готов… менять свои планы на жизнь. Ты сейчас мои хотелки не должна брать в расчет.
— А я беру, — произносит с вызовом. — Потому что люблю тебя.
Я проглатываю это признание, как кусок волшебного пирога.
По хребту ползет тепло, и долбаное горло снова сводит, но тот путь, который я выбрал для себя — это только моя история. Причины, моего выбора — тоже только моя история…
— Я не хочу, чтобы ты жалела.
— А я не хочу быть от тебя далеко. Не хочу через это проходить. Я не хочу ТАК. Ломать себя. Если это взросление, то такое взросление мне не нужно. Я тоже не хочу жалеть, но я рискну.
Глава 64
Мне приходится снова прочистить горло.
