Надо чем-то занять старшего, чтобы меньше накручивал себя. – Одевайся, – я протянула ему портки и отвернулась. – У нас отвар закончился. Сходи за ним на кухню, думаю, Тора уже проснулась. А если нет, то надо её разбудить. У Алоиса опять жар начинается.
Я отжала лоскуток ткани в тазик и положила на лоб маленького.
– Я быстро, – пообещал мальчишка и метнулся к выходу.
Как Роланд вернется, напою Алоиса отваром и сама спущусь вниз. Пусть ещё есть слабость, но ходить уже по стеночке могу. После плотного завтрака так вообще бегать буду.
– Тетя Кати, – позвал меня детский голосок.
– Знаю, – я улыбнулась ему. – Надо потерпеть, – ребенок кивнул и огляделся с любопытством.
– В нашей усадьбе, – коротко ответила я и взлохматила светлые кудряшки мальчишки.
– А где Роланд и?.. – Алоис закашлялся. Приподняла ребенка и подложила подушки под спину. Так должно быть легче.
– Роланд за отваром пошел. А хочешь, я тебе сказку расскажу?
У мальчишки глаза сразу загорелись любопытством.
– Какую? – уточнил он, пытаясь скрыть заинтересованность.
– Интересную, – пообещала я, перебирая в уме варианты.
Однако когда я присмотрелась, энтузиазм пропал. Никогда не любила овсянку. Но без всяких возражений съела кашу. Заметив, как Алоис без аппетита ковыряется в овсянке, разрешила ему не мучить себя. А вот оладьи с вареньем пришлись всем по душе.
Ушедшая варить картофель Тора вернулась неожиданно быстро.
– Спасибо, нянюшка, – поблагодарила я женщину. И тут же направилась в соседнюю комнату, чтобы переодеться.
Судя по воспоминаниям Кати, сейчас здесь мода примерно конца нашего девятнадцатого века.
Платье мне оказалось даже немного свободным, и это означает, что за время горячки, Кати ещё похудела. Надо будет поясок организовать, но это позже. Переплетала косу я уже по пути обратно. Напоила Алоиса отваром, продолжая рассказ о приключениях зеленого огра.






