Виконтесса из другого мира

Я должна спасти три души, чтобы окончательно прижиться в этом мире. Ещё бы понять, что это значит. От чего надо спасать души? Или он имел в виду, что нужно спасти жизни трех человек? И опять же кого-то конкретного надо спасти или личность не имеет значения?

И что будет, если я спасу не того, кого должна? Вот демон! Не мог этот неизвестный поконкретнее задачи ставить?

Тяжело вздохнула и посмотрела на няню. Какие права в этом мире у женщин? Назначат опекуном племянникам меня или другого родственника мужского пола найдут? И как это разузнать, не вызвав у няни подозрений?

– Нянь, а я теперь виконтесса? – спросила я неуверенно.

В свое время я зачитывалась историческими романами, но такие тонкости не помню.

– Ты и была виконтессой, – пробормотала она удивленно. – Потомки благородной крови лишаются титула только по прямому указу короля.

– То есть теперь я хозяйка поместья? – снова аккуратно уточнила я. – До совершеннолетия Роланда?

– Если ни у Роланда, ни у Алоиса не пробудится магия, то поместье будет твоим и твоих детей.

Я чуть не охнула от изумления. Магия?! Голову пронзила такая острая боль, что я даже не смогла сдержать стон боли.

Обхватила голову руками и уткнулась лицом в одеяло, пережидая пока калейдоскоп разрозненных картинок успокоится. Да, магия есть в этом мире. И у Кати был слабый дар, очень слабый. Даже его направленность не смогли установить. Но его наличие решило судьбу Кати после смерти родителей. Услуги частных учителей магии не дешевы. Будь дар посильнее, её бы отправили в школу, а потом и в Академию. А так её отправили в Институт благородных девиц при Храме Всевидящей. Там обучали многому, от основ управления поместьем до первой помощи раненным. Были и учителя магии, которые помогали освоить азы управления магическими потоками. Причем всё обучение было бесплатное до совершеннолетия. Считалось, что дар у подростка может скачкообразно увеличиться, поэтому и такой срок обучения. И юные дарования должны быть в этот момент под присмотром. У Кати дар так и остался на минимальном уровне.

Иногда за выдающиеся показатели в учебе некоторых учениц оставляли преподавать в Институте. Кати в этом отношении была середнячком, поэтому её и отправили домой, едва ей исполнилось восемнадцать.

Почему я до сих пор не увидела ничего магического в этом мире? Всё элементарно. Брат продал все артефакты и амулеты, которые были и у него лично и в усадьбе, всё, вплоть до магических светильников.

– Няня, – позвала я Тору, едва смогла разобраться в мешанине воспоминаний. – Расскажи без прикрас: как мы докатилась до такой жизни?

– Играл Эрмин, – с горечью ответил старушка. – Азартные игры его сгубили. И дом в столице продал, и пару деревень с землей.