— Привет-привет, — улыбнулась мне Настя, — Как оно?

Рядом на диване развалилась Лилия, поглаживая свой заметно округлившийся живот. Она была одета в черные расстегнутые шорты и короткий топ — любимый наряд беременной волчицы, которой было жарко от избытка энергии. Её белоснежные волчьи ушки периодически подергивались, улавливая малейшие звуки, а пушистый хвост лениво покачивался, выдавая умиротворенное состояние. Периодически она что-то порыкивала себе под нос — словно, какую-то древнюю колыбельную на давно забытом языке.

— Нам нужно поговорить, — начал я, усаживаясь напротив Насти в кожаное кресло.

От него пахло старыми книгами и немного — табаком. Подозреваю, князь Иван Безумов любил здесь сидеть и читать, покуривая трубку.

— О переговорах с Соколовыми? — Настя подняла бровь, — Мама уже рассказала мне основное по телефону. Особенно про их… условия. Она была довольно… м-м-м… эмоциональна, рассказывая об этом.

— Ага, — я потер подбородок, вспоминая разговор с Кристиной Валерьевной, — Твоя мама, мягко говоря, не в восторге от их предложения.

— В разговоре со мной она использовала гораздо более… красочные выражения, — хихикнула Настя, — Она всегда недолюбливала Елизавету Петровну… Сравнение с крысой было самым мягким эпитетом…

Лилия вдруг вскочила с грацией, удивительной для её положения, и буквально запрыгнула мне на колени, тыкаясь носом в плечо.

Её живот уютно устроился между нами, и я почувствовал легкие толчки — похоже, малыш тоже решил поучаствовать в разговоре.

— Гладь! — требовательно произнесла она, хватая мою руку своими тонкими пальчиками и прикладывая к своему животу, — Гладь!

Мы с Настей обменялись удивленными взглядами.

Лилия крайне редко пользовалась человеческой речью. Я бы даже сказал всего пару раз с момента, когда я запечатал ее Безумие…

— Лили, мы вообще-то серьезно разговариваем, — мягко попыталась урезонить её Настя, но в её голосе слышалась улыбка. Она уже привыкла к выходкам нашей волчицы.

— Гладь! — упрямо повторила Лилия, игнорируя все попытки её отвлечь. Её хвост при этом метался из стороны в сторону, выдавая возбуждение.

Я послушно погладил её живот, и почувствовал несколько слабых пинков изнутри.

В моей груди разлилось теплое ощущение — внутри этой хрупкой на вид девушки развивалась новая жизнь. Маленькое чудо, зачатое от бывшего бога…

Лилия довольно заурчала и свернулась калачиком у меня на коленях. Её ушки продолжали активно двигаться, ловя каждый звук.

— Так вот, о предложении Соколовых… — попытался я вернуться к разговору, продолжая машинально поглаживать живот Лилии.

— Я знаю, — перебила Настя, — Они хотят, чтобы Светлана стала твоей единственной официальной женой.