Негативных чувств внезапно становится так много, что, кажется, я лопну, как воздушный шар.
– Он пытался от меня откупиться. Я сначала не хотела брать его деньги, но, пораскинув мозгами, подумала: а почему нет? Ну изнасиловал. Жива же осталась, и ладно. Папаша его из крутых – всё равно бы отмазал сыночка, а меня бы с грязью смешали. Защитников у меня тогда не было, да и сейчас нет. В общем, другой путь я выбрала и ни о чём не жалею. Ты же понимаешь, эти истории предназначены только для узкого круга людей и афишировать их нельзя? – Карина мельком смотрит на меня стеклянными глазами.
– Мне не с кем это обсуждать. А что потом было?
– Потом… А вот потом я выучилась, поставила крест на личной жизни, выиграла своё первое дело в суде. Мечтала в те времена стать крутым адвокатом. Но судьба распорядилась иначе: меня Асадов заметил и пригласил к себе в команду. Так я переехала в Питер. И после этого дела в гору пошли. Сестру и мать к себе перевезла. Мама умерла недавно, а сестра замуж удачно вышла, бизнес свой открыла. С виду, может быть, я и обычная нормальная девушка, но внутри у меня давно пустота. Если бы не работа, не знаю, как бы выкарабкалась тогда.
– Что-то мне выпить захотелось, – тихо говорю я, неотрывно следя за дорогой невидящим взглядом.
Я не дура, сразу поняла, кто этот человек, который изнасиловал Карину. В таком случае Воронин – конченый подонок!
– Так тронула моя история? Я пас сегодня. Мне завтра машину в салон ехать выбирать. Кстати, не хочешь со мной?
– Хочу, – киваю я, а сама не перестаю думать о словах Карины. – Тогда давай сегодня десертами обойдёмся, а завтра что покрепче?
– Держи карман шире! Очень сомневаюсь, что Динар Эльдарович одобрит очередной наш сабантуй.
Я почти не слушаю, что говорит Карина. Всё пытаюсь поставить себя на её место. Она ведь знала, что Воронин был в числе подозреваемых в той аварии? И всё равно ничего не сказала Динару? Но разве бы Карина стала помогать своему насильнику? Скорее наоборот.
– Карин, ты как-то говорила, что, если бы я не появилась в жизни Динара, он бы женился на Катине. Это правда?
Карина задумчиво кусает губу.
– Я ведь Асадову обещала не болтать о его жизни. Ты сейчас с ним живёшь. Я на него работаю. Мы с тобой дружим. Давай не усложнять? Ты хорошая, Наташ. Очень мне нравишься. Искренняя, эмоциональная, живая.
