Зато на «инвинсиблах» за счет установки турбин скорость на узел-полтора больше, но это не смертельно, бой все равно пойдет на равных…
— Зиновий Петрович, ты о чем размышляешь?
Голос Степана Осиповича выдернул морского министра из одолевавших его мыслей. Рожественский усмехнулся:
— «Помни войну» — ведь ты так однажды сказал. А наш враг не Германия, особенно после того как в Бьерке соглашение с кайзером подписали. Добить японцев нам «владычица морей» не дала, привела десяток броненосцев. Рюкю, Формоза и Цусима за японцами остались, нам только Курилы отдали, как кость бросили.
Рожественский не договорил — он не знал суть секретных военных статей англо-французского договора, зато был осведомлен о русско-германских обязательствах в случае войны с Британской империей.
— Понятно, — усмехнулся адмирал Макаров, как член Государственного совета обороны, прекрасно знавший изнанку. И сказал о наболевшем:
— Что на нефтяные котлы перешли, это хорошо, но вот с турбинами плохо — наши ломаются, немцы их медленно поставляют.
— Они сами производство только налаживают, линкоры до сих пор с паровыми машинами, только с турбинами новые заложили. А крейсера строят, не жалуйся — новые 25 узлов выдают. Потом 27–28 узлов будет, по мере освоения и производства. Без немцев промышленность не построим — они у себя один корабль строят, а два других у нас. И американцы заказы берут, вон какие судоверфи с заводами во Владивостоке и Дальнем строят. И броню поставляют, и многое другое.










