Он взмахнул рукой, та беспрепятственно по дуге пролетела сквозь корпус синебородого, отчего Костя чуть не потерял равновесие, и стукнула его по его же собственному плечу. Опять никаких ощущений. Что-то ударило по плечу сквозь толстый слой ваты - неприятно, а что это было - непонятно.
- Ничего не выйдет, - заверил Евдоким Захарович, - пока вы не присоединены. Ну, как я уже сказал, наставник вам все объяснит. Не знаю, почему он опаздывает. Давайте-ка присядем, Константин Валерьевич, времени у меня мало, а мне нужно ввести вас в курс дела. И перестаньте вы прикрываться - я видел более чем достаточно мужских гениталий.
- А вот это уже настораживает! - огрызнулся Костя, не следуя полученной рекомендации. Евдоким Захарович приглашающе повел рукой на одно из кресел, и Денисов посмотрел на него скептически.
- С предметами все иначе... - синебородый раздраженно вздохнул. - Не понимаю, почему я должен выполнять чужую работу?!.. Вы можете стоять на полу, потому что автоматически воспринимаете его как пол. Но вы никак не воспринимали кресло, когда падали. Вы ощущаете предметы в зависимости от своего восприятия - либо как препятствие, либо как отсутствие такового. Подумайте о кресле, как о кресле. О предмете определенной формы, на который вам нужно сесть.
- Ты ненормальный? - с надеждой спросил Костя, прикасаясь к пострадавшей скуле и тут же отдергивая руку.
- Я не буду реагировать на ваши колкости, ибо все новички крайне неадекватны, - Евдоким Захарович подхватил саквояжик, взял бумаги и устроился в кресле, раскинув полы своего халата. - Прошу вас.
Костя хмуро посмотрел на свободное кресло, наклонился, осторожно ткнул торчащим указательным пальцем в пухлую щеку Евдокима Захаровича, и палец провалился до самого основания.
- Может, хватит?! - сердито сказал тот. - Присядьте уже! Или вам снова заехать для большей наглядности?!
Денисов опять обратил свой взгляд в сторону кресла, сжал зубы (господи, даже зубы не ощущаются зубами!) и подошел к нему. Подумать о кресле, как о кресле? Что за чушь.
Это сон - вот и все объяснение!
Пожав плечами, он повернулся и опустился на сиденье медленно и осторожно, словно престарелая дама, опасающаяся и за свою спину, и за свой наряд. Опустился - и остался сидеть, на сей раз никуда не провалившись. Но кресло все равно не ощущалось креслом. Он положил ладонь на подлокотник - никакого ощущения обивочной ткани. Совершенное ничто.
- А вы способный! - похвалил Евдоким Захарович.
- Что за хрень тут творится?! - вежливо поинтересовался Костя. В этот момент его взгляд упал на экран телевизора. В нижнем левом углу зрителям предлагалась информация о сегодняшней дате и температуре на улице, и, узрев эту дату, Денисов тут же вскочил.
