В следующее мгновение ключ вдруг сам собой соскочил с кольца, и его медленно втянуло в скважину, которая, разошедшись, словно жадный рот, заглотила шляпку ключа и, издав удовлетворенный вздох, схлопнулась и пропала.
- И что же я должен был... - Костя, обернувшись к Георгию, осекся.
Георгий исчез. Более того, вместе с ним исчезла и та часть комнаты, где он находился. Вместо кресла и обоев с отвратительными хризантемами Костя увидел узкую полоску тротуара, заснеженный парк, накрытый тьмой, кое-где пробитой тусклыми фонарями, далекие светящиеся окна жилого массива. В воздухе стремительно и суматошно танцевали снежинки. Какой-то человек шел по тротуару прямо на Денисова, деловито дымя сигаретой из-под ладони, и Костя, вспомнив о полном отсутствии гардероба, снова прикрылся руками, стукнув при этом себя ключами. Но человек прошел в нескольких сантиметрах от Кости, нисколько не заинтересовавшись наличием на вечернем заснеженном тротуаре голого индивидуума. Денисов переступил с ноги на ногу, не ощущая ни холода, ни снега, ни асфальта, потом поднял руку, хмуро глядя, как снежинки летят сквозь его ладонь. Приоткрыл рот и выдохнул - никакого пара. Ничего. Только тяжесть ключей в правой руке - единственное реальное ощущение. И звуки - шум ветра, раскачивающего голые ветви деревьев, чьи-то голоса неподалеку, музыка, приглушенный собачий лай. И приближающийся рев мотора за спиной.
Костя повернулся - другая часть комнаты тоже исчезла. Теперь там была трасса, под легким наклоном сбегающая к повороту перед парком, присыпанный снегом пустырь за ней, а дальше - несколько многоэтажек, взирающих на дорогу светящимися окнами, словно мрачные безликие наблюдатели. Редкие прохожие на тротуаре. Заляпанный грязью "Фиат", неторопливо преодолевающий предпарковый поворот. И две пары фар, летящие вниз по трассе на умопомрачительной скорости - одна чуть впереди другой. Нарастающий злобный вой двигателей, фонтаны грязных брызг. Два дорожных хищника, для которых не существовало ничего, кроме скорости. Хищники, для которых весь мир обратился в трассу.
Он узнал их сразу же, хотя они еще были далеко, и были плохо видны из-за расстояния и неистовой снежной пляски. Не узнать их было невозможно. Яркий, как огонь, "мазератти", несущийся легко и изящно, как гепард. И жемчужная громада его собственной "ауди", тяжелый разъяренный лев, которому никак не догнать гепарда.
- Черт возьми! - потрясенно прошептал Денисов, бессознательно делая шаг вперед.
- А хорошо идут! - оценивающе сказали рядом. Костя повернулся и бросил свирепый взгляд на Георгия, стоявшего рядом все в том же зеленом полотенце, скрестив руки на голой груди.
- Что все это значит?! Это...
- Заткнись и смотри! - отрезал Георгий. - Повторного сеанса не будет.
